«Самолёта я боюсь не из-за полёта — я боюсь, что мне сломают коляску». Как Аспен путешествует с инвалидностью и собакой-помощником
До появления инвалидности Аспен любила летать и воспринимала самолёт так же, как большинство молодых путешественников: приехать в аэропорт, пройти контроль, занять место и через несколько часов оказаться в другом городе, не думая о том, каким образом собственное тело будет перемещаться после приземления. Сегодня всё выглядит совершенно иначе, потому что Аспен постоянно пользуется инвалидной коляской, не может стоять или ходить, путешествует не одна, а вместе с собакой-помощником Джоджо, и любое перемещение между двумя точками начинается задолго до покупки билетов — с проверки транспорта, доступности гостиницы, правил авиакомпании, возможности сохранить кресло целым, ветеринарных требований другой страны и даже наличия поблизости мастерской, где в случае необходимости смогут починить проколотое колесо.При этом Аспен не отказалась от путешествий и фактически сделала доступность одной из главных тем собственной работы: она ведёт проект Accessibility with Aspen Sage, рассказывает о местах, которые действительно оказались удобными, показывает неудачные решения и старается давать другим людям с инвалидностью именно ту информацию, которой самой постоянно не хватает при планировании новой поездки.
Самая большая проблема, по её мнению, заключается далеко не всегда в отсутствии технической возможности куда-нибудь попасть. Очень часто человек просто не может заранее узнать, что его ожидает, а при тяжёлой инвалидности подобная неопределённость превращается уже не в небольшое неудобство, а в риск остаться без транспорта, без подходящего туалета или вообще без возможности передвигаться.
До инвалидности Аспен любила самолёты, а теперь предпочитает автомобиль
Если выбирать между авиаперелётом и автомобильной поездкой, сегодня Аспен почти всегда спокойнее чувствует себя в машине, хотя длительное сидение тоже усиливает боль и дорога может физически переноситься тяжело.Причина заключается прежде всего в инвалидной коляске.
В автомобиле она остаётся рядом.
Аспен знает, кто её загружал, как закреплял и в каком состоянии кресло будет в конце дороги.
В аэропорту ситуация совершенно другая.
В определённый момент человеку приходится покинуть собственное средство мобильности и передать его незнакомым сотрудникам, после чего уже невозможно контролировать, как кресло погрузят, куда поставят, не бросят ли поверх него другой багаж и появится ли оно у двери самолёта после посадки вообще в рабочем состоянии.
Для здорового пассажира потерянный чемодан — неприятность.
Для Аспен повреждённая инвалидная коляска означает совсем другое.
Она не может просто встать и пойти.
Поэтому страх связан не столько с полётом, сколько с тем, что произойдёт с телом человека после прилёта, если единственное средство самостоятельного передвижения окажется сломанным.
«Коляска — это не багаж»
Аспен рассказывает, что знает множество людей через социальные сети, чьи кресла действительно повреждали во время авиаперевозки, и именно количество подобных историй заставляет её относиться к каждому перелёту настороженно.Особенно трудно объяснить постороннему человеку стоимость ошибки.
Индивидуальная коляска может быть подобрана по ширине, высоте, положению спинки, центру тяжести и особенностям конкретного тела. Человек проводит в ней большую часть дня, поэтому неправильное кресло способно не просто быть неудобным, но усиливать боль, создавать проблемы с кожей и значительно уменьшать самостоятельность.
Именно поэтому Аспен старается отстаивать право максимально долго оставаться рядом со своим креслом и, если это возможно, получить его непосредственно после приземления.
Она отдельно говорит о том, насколько важно знать собственные права и уметь достаточно твёрдо сказать сотруднику:
я не могу уйти отсюда без своего средства мобильности.
Для человека, привыкшего избегать конфликтов, подобное самоадвокатирование само по себе становится отдельным навыком путешественника с инвалидностью.
С собакой-помощником возникает второй огромный слой планирования
Джоджо живёт с Аспен с мая 2023 года.Это достаточно крупная собака — помесь золотистого ретривера и лабрадора, которая сопровождает хозяйку практически во всех поездках и выполняет необходимые для неё задачи.
С точки зрения самого животного полёты проходят относительно спокойно. Джоджо обучена находиться в ограниченном пространстве, обычно просто ложится возле хозяйки, периодически поднимает голову, чтобы проверить её состояние, и большую часть рейса спит.
Однако для Аспен путешествие с собакой означает огромное количество дополнительной организационной работы.
При международной поездке необходимо заранее узнать правила конкретной страны.
Какие прививки обязательны?
Нужен ли ветеринарный сертификат?
Какие документы должны быть оформлены?
Каковы требования конкретного порта?
Разрешат ли собаке участвовать в выбранной экскурсии?
Что произойдёт, если маршрут проходит через несколько государств с разными правилами?
Аспен пользуется официальной информацией и сообществами владельцев служебных собак, потому что требования способны отличаться настолько сильно, что строить поездку на предположениях просто опасно.
Даже корм для собаки становится частью багажа, который нельзя забыть
В поездку Аспен берёт привычный корм Джоджо, её щётки, зубные принадлежности, одеяло и другие вещи, которыми собака пользуется дома.Некоторые путешественники временно переводят служебных собак на продукты, которые проще найти, например на определённую еду с круизного судна, однако Аспен сознательно старается этого не делать.
Для животного сама поездка уже представляет большое количество изменений.
Новая каюта.
Другие запахи.
Толпа.
Шум.
Новый режим.
Аэропорт или морской порт.
Поэтому дополнительно менять питание и рисковать пищеварительными проблемами она считает совершенно ненужным.
Получается довольно показательная ситуация: здоровый турист вечером перед поездкой может переживать, не забыл ли зарядку для телефона, а Аспен одновременно составляет два набора критически важных вещей — для собственного тела и для животного, которое помогает этому телу безопаснее жить.