«Я упала с первого этажа и была уверена, что ничего серьёзного не произошло». История восстановления после взрывного перелома C4
Самое обманчивое в этой истории — высота.Не крыша многоэтажки, не скала и не прыжок с большой высоты. Девушка сорвалась примерно с уровня первого этажа недостроенного здания, поэтому ни она сама, ни находившиеся рядом подруги сначала не смогли представить, что произошло что-то действительно опасное.
Она пришла в сознание через несколько минут после падения. Шея и спина болели, руки двигались очень слабо, голову было трудно удерживать, но ноги вроде бы реагировали, а высота казалась слишком небольшой для тяжёлой травмы. Подруги посадили её, затем, когда стало хуже, снова уложили — прямо на бетон. Даже после этого взрослым сообщили не сразу: все надеялись, что пройдёт шок, вернётся нормальная чувствительность и девушка сможет самостоятельно уйти домой.
Домой она не вернулась.
В больнице обнаружили тяжелейшее повреждение шейного отдела позвоночника — взрывной перелом четвёртого шейного позвонка с повреждением спинного мозга. Позже один из специалистов скажет семье, что исходное состояние давало основания готовиться к тому, что девушка может остаться практически полностью обездвиженной.
Через семь месяцев после травмы она уже самостоятельно сидела, пересаживалась в коляску, частично одевалась, двигала правой ногой, стояла с поддержкой и делала несколько шагов в ходунках.
Левая сторона восстанавливалась значительно хуже.
И никто по-прежнему не мог сказать, где именно остановится восстановление.
Всё началось с желания сделать фотографию
Девушка была подростком — весёлым, активным, иногда слишком уверенным в собственной неуязвимости.Рядом с домом находилось заброшенное недостроенное здание. Подростки регулярно туда ходили, фотографировали граффити, забирались внутрь, рассказывали друг другу о красивом виде.
Родители неоднократно запрещали дочери туда заходить.
В тот летний день она гуляла с двумя подругами. Сначала девушки просто сидели неподалёку и ели мороженое. Потом увидели компанию подростков, спокойно забирающихся внутрь.
Раз другие ходят — почему нам нельзя?
Высоко подниматься они не собирались.
Всё произошло на первом этаже.
Девушка увидела необычный фон возле оконного проёма и захотела сделать фотографию. Чтобы перейти к соседнему участку, нужно было пройти несколько шагов по узкому выступу вдоль стены.
Оставалось совсем немного.
Нога сорвалась.
Внизу лежали разбитые блоки, кирпичи и строительный мусор.
Падение с относительно небольшой высоты закончилось ударом, к которому тело совершенно не успело подготовиться.
Сознание пропало примерно на две-три минуты.
Когда девушка открыла глаза, первое время происходящее казалось сном.
Она слышала крики подруг, пыталась вспомнить, как вообще оказалась здесь, и не верила, что всё происходит на самом деле.
Самая опасная ошибка произошла уже после падения
Подруги не вызвали скорую помощь немедленно.Это одна из деталей истории, которую особенно важно сохранить.
Высота казалась маленькой, поэтому серьёзную травму позвоночника никто не предполагал.
Девушку попытались посадить.
Позже снова уложили.
Её трогали, проверяли чувствительность, ждали, что состояние улучшится.
Сама пострадавшая тоже боялась сообщать матери: она прекрасно понимала, что родители запрещали ходить на эту стройку, и надеялась, что через некоторое время сможет просто встать и вернуться домой с несколькими ушибами.
Прошло около полутора часов.
Только когда стало очевидно, что состояние не нормализуется, начали звонить взрослым и вызвали скорую.
Этот эпизод содержит очень практичный урок, никак не связанный с дальнейшим успехом реабилитации.
После падения с возможной травмой головы, шеи или позвоночника человека не следует самостоятельно сажать, поднимать или заставлять проверять, сможет ли он пройти.
Особенно если появились слабость в руках или ногах, нарушение чувствительности, сильная боль в шее или спине, невозможность нормально удерживать голову.
Маленькая высота не исключает тяжёлой травмы.
В данном случае серьёзность повреждения определила не цифра в метрах, а неудачный характер падения и удар о строительный мусор.
Врачи боялись уже не только за движения
Когда мать приехала, рядом находилась реанимационная бригада.В местной больнице быстро выполнили обследование, пригласив специалиста, который в тот момент не находился в клинике.
После получения результатов стало ясно: требуется срочная транспортировка в крупный федеральный центр.
Особенно тревожило расположение травмы.
C4 — высокий уровень шейного отдела, и при серьёзном повреждении в этой зоне проблемы могут касаться не только рук и ног, но и дыхания.
Матери сказали практически самое страшное, что только может услышать родитель:
нужно надеяться, что дочь благополучно переживёт ночь и транспортировку.
Через несколько часов девушку отправили в Москву.
Следующее чёткое воспоминание самой пациентки — много медицинских работников вокруг, холод и невозможность нормально понять, что происходит.
Шею фиксировал жёсткий ортез.
Говорить она не могла из-за трахеостомы.
Для семьи вопрос «будет ли она ходить?» на какое-то время отошёл на второй план.
Сначала нужно было пройти наиболее опасный этап.
Четвёртый шейный позвонок пришлось заменить имплантом
Повреждённый C4 был сильно разрушен.Во время операции убрали фрагменты и вместо повреждённого позвонка установили имплант и фиксирующую металлоконструкцию.
Позже семья интересовалась, можно ли будет когда-нибудь удалить конструкцию. В их случае врачи объяснили, что она останется постоянно.
Мать особенно благодарно вспоминала нейрохирурга, который проводил сложную операцию.
Но после хирургического вмешательства никто не дал семье красивого прогноза.
Фраза была гораздо осторожнее:
«На чудо не надейтесь».
Тогда такие слова воспринимались тяжело.
Позже мать признавалась, что прогнозов практически вообще не было.
Никто не мог сказать:
через три месяца появится движение;
через полгода она будет стоять;
через год пойдёт.
При повреждении спинного мозга подобная неопределённость становится одной из самых тяжёлых частей реабилитации.
Ты выполняешь огромную работу, не имея гарантии, какой результат она принесёт.
Первые занятия сопровождались слезами и злостью
После реанимации началась работа с телом.Поначалу даже обычная пассивная разработка конечностей могла быть болезненной.
Девушка плакала.
Злилась.
Появлялась агрессия.
Мать делала упражнения вместе с ней и признавалась, что иногда слёзы текли у обеих.
Реабилитологи рекомендовали определённое количество пассивных движений, а мать в первые месяцы настолько отчаянно хотела помочь, что была готова выполнять значительно больше.
Это очень понятная родительская реакция.
Если ребёнок вчера двигался, а сегодня лежит после тяжёлой спинномозговой травмы, хочется делать хоть что-нибудь, только бы ускорить восстановление.
Однако здесь важно отделить эмоциональный опыт семьи от универсальной рекомендации.
Больше повторений не означает автоматически лучшее восстановление. Объём пассивных движений, вертикализации и силовых занятий при свежей травме должен соответствовать состоянию человека, рекомендациям специалистов, стабильности позвоночника, состоянию суставов и реакции организма на нагрузку.
Полезная часть опыта этой семьи заключается не в конкретной цифре повторений, а в постоянной систематической работе.
Реабилитация не прекращалась после выписки из очередного центра.
Занимались дома.
Работали родители.
Приходил реабилитолог.
Потом снова следовал специализированный курс.
Первое движение пальцев ноги сначала приняли за воображение
Один из самых сильных моментов произошёл вечером перед сном.Девушке показалось, будто пальцы правой ноги шевелятся.
Подобные ощущения уже случались раньше. Однажды ей казалось, что двигаются пальцы другой ноги, но визуально движения не было.
Поэтому на этот раз она тоже решила, что мозг просто создаёт ощущение того движения, которое очень хочется увидеть.
Всё же позвала мать.
Та посмотрела внимательнее.
Пальцы действительно едва заметно двигались.
Не уверенно.
Не так, как до травмы.
Но движение было настоящим.
Через несколько дней оно стало гораздо заметнее.
Затем начала работать стопа.
Позже появились дополнительные движения в правой ноге.
Для человека после травмы спинного мозга подобные моменты имеют огромную эмоциональную силу. Однако даже здесь важно не делать из истории ложный медицинский шаблон: если у одного пациента движения начали возвращаться через определённое количество недель или месяцев, это ничего не говорит о сроках восстановления другого человека.
Здесь важен сам принцип.
Изменения могут появляться постепенно и вначале быть очень небольшими.