«Я не могла представить, что буду счастлива, если не смогу ходить». Как чемпионка по сноуборду потеряла Олимпиаду, но спустя девять лет перестала считать свою жизнь законченной?
За несколько месяцев до травмы Алёна жила именно той жизнью, к которой шла много лет.Семикратная чемпионка России по сноуборду.
Двукратная чемпионка Европы.
Отбор на Олимпийские игры в Сочи.
Крупный спонсорский контракт.
Съёмки.
Спортивные планы, которые наконец должны были вывести карьеру на самый высокий уровень.
Параллельно заканчивалась магистратура РУДН по филологии, был диплом переводчика, несколько иностранных языков и ощущение, что скоро наконец появится немного свободы после многих лет, когда профессиональный спорт приходилось постоянно совмещать с учёбой.
Кроме того, Алёна была помолвлена с мужчиной, которого тогда считала человеком своей жизни.
Она сама вспоминает тот период очень просто:
я была абсолютно счастливым человеком.
Не человеком, который только надеется когда-нибудь стать счастливым после следующей победы.
Она уже прекрасно понимала, насколько ей повезло, и старалась ценить происходящее.
Именно поэтому падение на американском горнолыжном курорте Mammoth оказалось не просто тяжёлой травмой.
За несколько секунд исчезло практически всё, на чём строилась привычная версия будущего.
Падение даже не выглядело особенно страшным
Алёна приехала в Калифорнию на съёмки для спонсоров.На второй день чувствовала себя не очень хорошо, но продолжила работу.
Падение, по её словам, не было каким-то очевидно катастрофическим.
Не тот случай, когда спортсмен летит с огромной высоты и окружающие сразу понимают, что произошло что-то ужасное.
На подобных падениях люди нередко встают, отряхиваются и едут дальше.
Но в этот раз всё сложилось иначе.
Произошёл перелом позвоночника и разрыв селезёнки.
В первые же секунды Алёна перестала чувствовать ноги.
Внутри тела возникло ощущение, которое она сравнивает почти со взрывом.
Она сразу поняла:
что-то очень плохо.
Дальше события развивались быстро. Её удалось оперативно эвакуировать и доставить туда, где могли выполнить необходимую операцию. Спустя годы Алёна отдельно подчёркивает, насколько ей повезло оказаться именно там, где хорошая организация медицинской помощи вообще позволила пережить этот день.
Сегодня годовщину травмы она пытается постепенно воспринимать именно с этой стороны.
Не только:
в этот день закончилась прежняя жизнь.
Но и:
в этот день я могла погибнуть и всё-таки осталась жива.
Прийти к такой мысли удалось далеко не сразу.
Первое время ей хотелось не адаптироваться, а просто перестать существовать в новой реальности
Это одна из самых тяжёлых частей её рассказа.До травмы Алёна привыкла каждый день требовать от себя максимума.
Тренировки.
Соревнования.
Учёба.
Результат.
Следующая цель.
После повреждения спинного мозга шкала внезапно перевернулась.
Несколько месяцев она даже не могла нормально сесть в кровати, не потеряв сознание.
То, что раньше выполнялось автоматически, теперь становилось задачей.
И именно этот контраст переживался особенно остро.
В её собственном ощущении она не просто потеряла накопленные спортивные результаты.
Она словно ушла далеко ниже исходной точки.
Раньше была одной из сильнейших спортсменок страны.
Теперь для того, чтобы стать хотя бы относительно самостоятельным человеком, нужно было сначала вернуть или заново освоить базовые вещи, которые большинство людей вообще не считает достижением.
Сесть.
Пересесть.
Выдержать вертикальное положение.
Организовать собственный день.
Алёна не скрывает, что психологически этот период был крайне тяжёлым.
Некоторое время она вообще не могла представить:
как можно быть счастливой, если я больше не буду ходить?
Особенно мучительным было сравнение с человеком, который погиб
За год до её травмы погибла известная канадская фрискиерша Сара Бёрк, также связанная с той же спортивной средой.Тогда трагедия сильно потрясла Алёну.
После собственной травмы возникло чувство, которое спустя годы она описывает очень откровенно:
она начала завидовать погибшей спортсменке.
Не самой смерти.
А тому, что Сара навсегда останется в памяти молодой, красивой, успешной и одной из лучших в мире.
На фоне собственного состояния Алёне казалось, что её собственная история получила совсем другой финал.
Спортивные достижения никуда формально не исчезли.
Медали остались.
Титулы тоже.
Но внутренне всё это будто принадлежало уже другому человеку из законченной жизни.
Сегодня она способна смотреть на эти мысли со стороны.
Тогда они были частью ежедневного отчаяния.
И в этом есть важный момент для людей после тяжёлой травмы и их близких:
человек может думать очень страшные вещи и при этом через годы совершенно иначе воспринимать собственную жизнь.
Начальная реакция не является окончательным прогнозом психологической адаптации.