«После травмы муж ушёл, а я была уверена, что больше никому не нужна». Как Юлия Поморцева снова построила семью и стала мамой, оставаясь в инвалидной коляске?
Через полгода после свадьбы Юлия Поморцева вместе с мужем и компанией друзей отправилась встречать Новый год в Таиланд, и поначалу поездка выглядела именно так, как должен выглядеть отпуск молодых людей, которые совсем недавно зарегистрировали отношения и пока строят планы на годы вперёд: экскурсии, мопеды, море, друзья и ощущение, что впереди находится огромная жизнь, в которой серьёзные болезни и инвалидность существуют где-то очень далеко и происходят преимущественно с другими людьми. 27 декабря 2011 года компания возвращалась после экскурсии на нескольких мопедах, когда навстречу выехал пикап и произошло столкновение. Пострадали несколько человек, но наиболее тяжёлые последствия оказались у Юлии.Сам момент удара она практически не помнит. Сознание отключилось ненадолго, а когда вернулось, Юлия довольно быстро поняла две вещи: боль была чрезвычайно сильной, а ноги она больше не чувствовала и не могла ими пошевелить. При этом мысль о переломе позвоночника появилась далеко не сразу. В первые часы, а затем и недели сохранялась совершенно естественная уверенность, что ситуация временная: сделают операцию, пройдёт несколько месяцев, максимум год напряжённой реабилитации, после чего тело постепенно вернётся к прежнему состоянию.
Позднее станет понятно, что травма гораздо серьёзнее, а инвалидная коляска войдёт в её жизнь надолго. Но самую болезненную потерю первого года Юлия связывает даже не с ногами.
Примерно через десять месяцев после аварии закончился её брак.
И тогда к вопросу «буду ли я снова ходить?» добавился другой, который оказался не менее страшным:
«Если человек, который любил меня до травмы, не смог остаться, кому я вообще теперь буду нужна?»
Сначала Юлия была уверена, что реабилитация займёт максимум год
В тайской больнице после операции с ней начали заниматься специалисты, и Юлия довольно быстро задала врачу вопрос, который практически неизбежно задаёт человек после тяжёлой травмы:— Сколько это продлится?
Она предполагала:
пару месяцев?
Врач ответил, что несколько дольше.
Тогда Юлия повысила ставку:
полгода?
Снова получила осторожный ответ.
— Ну год? Год я потерплю.
Специалист не стал обещать конкретный результат и сказал примерно то, что Юлия спустя годы считает одним из наиболее правильных ответов:
шанс есть, занимайтесь и не сдавайтесь.
После возвращения в Россию она столкнулась с совершенно другим вариантом общения. Один из врачей, по её словам, фактически предложил смириться с тем, что возможность сидеть в инвалидной коляске — уже весь доступный функциональный результат.
Для Юлии эта формулировка оказалась не способом подготовить к реальности, а почти попыткой закрыть будущее заранее.
Она решила её не принимать.
При этом спустя семь лет сама героиня уже намного осторожнее относится к идее восстановления. Надежда, что медицина когда-нибудь предложит новые возможности, остаётся, но жизнь больше не находится в режиме ожидания ходьбы.
И это очень важное различие.
Можно продолжать заниматься телом и одновременно не откладывать семью, отношения, работу, поездки и обычную жизнь до неизвестной даты возможного восстановления.
В Таиланде с ней работал психолог, а дома пришлось в основном разбираться самой
Отдельно Юлия вспоминает психологическую подготовку к выписке из зарубежной больницы.Разговор со специалистом продолжался примерно полтора часа. Ей задавали множество вопросов, пытались понять, насколько человек осознаёт ситуацию и что происходит эмоционально.
После возвращения домой разница оказалась заметной.
По опыту самой Юлии и людей с похожими травмами, с которыми она позже общалась, после операции человек нередко оказывается практически один перед огромным количеством вопросов:
как теперь жить дома?
что делать дальше?
где искать реабилитацию?
как организовать бытовую самостоятельность?
что происходит с отношениями?
как справляться с реакцией друзей?
Иногда всё зависит от случайности: попадётся ли хороший реабилитационный центр, грамотный инструктор или другой человек с похожей травмой, который объяснит несколько совершенно базовых вещей.
Именно поэтому сегодня Юлия считает психологическую реабилитацию после травмы позвоночника не дополнительной роскошью, а одним из направлений, которого ей самой очень не хватало.
Возвращаться домой было страшно ещё и из-за друзей
Пока Юлия находилась далеко, знакомые поддерживали её по телефону и через видеосвязь.И здесь существовала странная психологическая защита.
В кадре видно лицо.
Она выглядит практически так же.
Можно улыбаться, разговаривать, шутить, и на несколько минут кажется, будто изменения не настолько велики.
Настоящая встреча означала другое.
Друзья впервые увидят коляску.
Юлия особенно боялась не шока и не вопросов.
Она боялась жалости.
Взгляда, в котором читается:
«бедненькая».
Сама она довольно быстро установила границу: поддержка ей нужна, жалость — нет.
С некоторыми людьми отношения после травмы действительно прекратились. Один человек прямо сказал, что помнит Юлию весёлой, активной, гуляющей по клубам всю ночь, а теперь просто не способен принять её в инвалидной коляске.
Это было больно.
Но гораздо тяжелее оказался другой разрыв.
Первый муж поддерживал Юлию после аварии — а потом всё равно ушёл
К моменту поездки они были женаты всего около полугода, хотя сами отношения продолжались значительно дольше.Муж тоже пострадал в аварии, но намного легче.
Первое время он действительно помогал Юлии, в том числе финансово: оплачивал реабилитацию, тренажёры и занятия. Она до сих пор благодарна ему за эту часть поддержки и не пытается стереть её из истории только потому, что брак закончился тяжело.
Но постоянные поездки на реабилитацию постепенно отдаляли супругов друг от друга.
Юлии было необходимо использовать первый год максимально активно, потому что она считала его критически важным для восстановления и хотела как можно быстрее вернуться домой максимально самостоятельной.
Муж эту новую жизнь, по её словам, выдержать не смог.
Примерно через десять месяцев отношения закончились.
Юлия сама называет произошедшее предательством, хотя спустя годы говорит, что простила и отпустила бывшего мужа.
Сделать это получилось далеко не сразу.