«После травмы мои колени были почти у ушей, поэтому через год я сам сделал себе коляску». Как личный опыт пользователя превратился в инженерный проект
Когда после перелома позвоночника в 1996 году молодой мужчина получил свою первую инвалидную коляску, главной проблемой для него оказалось не то, что теперь приходится передвигаться сидя, а то, насколько плохо стандартное кресло соответствовало конкретному телу. Его рост составлял около 6 футов 4 дюймов — примерно 193 сантиметра, тогда как многие коляски того времени фактически строились вокруг гораздо более унифицированных размеров, поэтому посадка получалась настолько неестественной, что он спустя почти тридцать лет шутит: колени находились едва ли не возле ушей.В другой ситуации человеку пришлось бы привыкнуть, обратиться к специалистам и выбирать наиболее подходящее изделие из существующего каталога, однако здесь совпали два обстоятельства: кресло совершенно не устраивало владельца, а сам он в тот момент проходил обучение по механической обработке и уже умел работать с металлом. Поэтому примерно через год после травмы появилось решение, которое для большинства пользователей колясок звучит довольно радикально — он изготовил кресло для себя самостоятельно.
Это не было началом компании и не воспринималось как изобретение нового класса технических средств реабилитации. Просто человеку требовалось устройство, в котором можно нормально сидеть, ездить, пересаживаться и жить, а существовавшее решение этого не давало. Но затем появились новые конструкции, ещё один опыт, десятилетия ежедневного использования кресла, адаптивные велосипеды Bowhead и взаимодействие с большим количеством других людей с инвалидностью. Постепенно возникла гораздо более сложная мысль: проблема заключается не только в том, что конкретная коляска когда-то была неподходящей по размеру. Некоторые базовые инженерные решения в механических креслах почти не менялись десятилетиями, хотя способы жизни пользователей давно стали намного разнообразнее.
Именно из этой идеи спустя годы вырос проект Bowhead ERA.
Почти тридцать лет он конструировал кресла прежде всего под собственный способ жизни
В интервью разработчик честно признаёт ограничение собственного опыта: он много лет пользовался коляской именно своим способом, а человек легко начинает считать привычную технику универсально правильной, просто потому что повторяет её тысячи раз.Как пересаживаться.
Как разбирать кресло перед автомобилем.
Как держать ноги.
Как располагать корпус.
Какие детали снимать сначала.
Что переносить одной рукой.
Где хранить кресло.
Именно поэтому инженер, который одновременно является пользователем технического средства, обладает огромным преимуществом и одновременно находится в определённой ловушке.
Преимущество очевидно: он ежедневно чувствует то, что конструктор без инвалидности может увидеть только на испытаниях.
Но существует и опасность:
«удобно мне» не означает «удобно всем пользователям колясок».
Сами разработчики Bowhead называют одним из наиболее важных этапов именно расширение общения с другими людьми в креслах. Через адаптивные велосипеды и последующие проекты вокруг компании сформировалось сообщество, и стало особенно заметно, насколько сильно отличаются потребности пользователей.
Один часто пересаживается в автомобиль.
Другому важнее лёгкость кресла.
Третий использует совершенно другую посадку.
Четвёртому требуется больше поддержки корпуса.
Пятый постоянно снимает колёса.
Шестому важнее возможность перевозить оборудование.
Поэтому создание хорошей инвалидной коляски оказалось значительно сложнее задачи «сделать то кресло, которое нравится самому инженеру».
Почему привычная форма коляски вообще считается единственно правильной
В разговоре несколько раз появляется мысль, характерная практически для всех давно существующих технических средств: если устройство десятилетиями выглядит определённым образом, люди постепенно перестают спрашивать, почему оно выглядит именно так.Так принято.
Рама состоит из определённого набора труб.
Сиденье находится внутри неё.
Спинка крепится определённым способом.
Колёса снимаются привычным механизмом.
При складывании или переноске пользователь выполняет давно известную последовательность действий.
Но каждое из этих решений когда-то было инженерным выбором, а не законом природы.
Разработчики Bowhead уже имели подобный опыт при создании адаптивных велосипедов: первые модели выглядели непривычно, часть пользователей поначалу относилась к ним с недоверием, однако именно опыт велосипеда дал команде уверенность, что странная на первый взгляд конструкция иногда оказывается другой не ради внешнего эффекта, а потому что решает задачу иначе.
Эту же логику перенесли на обычную механическую коляску.
Одним из главных изменений стало разделение кресла на шасси и отдельное сиденье
В обычном восприятии механическая коляска представляет собой единый объект.Можно снять задние колёса.
Иногда сложить или опустить спинку.
Но большая часть конструкции остаётся одним сравнительно громоздким элементом.
В Bowhead ERA разработчики подошли к вопросу иначе и фактически разделили устройство на две большие части.
Шасси удерживает колёса и нижнюю структуру.
Сиденье представляет отдельный модуль.
Первоначально идея съёмного сиденья появилась прежде всего из-за автомобиля.
Человеку, который самостоятельно пересаживается за руль, нужно каким-то образом убрать кресло после посадки. Чем меньше и легче отдельные части, тем проще операция, особенно если пользователь выполняет её десятилетиями и хочет минимизировать нагрузку на плечи.
Но по мере разработки обнаружились и другие преимущества.
Сиденье можно проектировать как полноценную систему поддержки тела, не пытаясь одновременно сделать его несущей частью всей рамы.
Шасси решает собственную инженерную задачу.
Две функции перестают мешать друг другу.
Для разработчика это стало своего рода моментом:
почему вообще мы так долго воспринимали кресло исключительно как один неразделимый объект?
Вес важен не только тогда, когда человек толкает кресло
При выборе механической коляски разговор о массе обычно сводится к одному вопросу:насколько легко её катить?
Но для активного пользователя существует ещё десяток моментов, когда вес ощущается совсем иначе.
Нужно снять колесо.
Поднять раму.
Перетащить её через тело в автомобиль.
Разместить на пассажирском сиденье.
Достать обратно.
Поднять по ступеньке.
Перенести через препятствие.
Если человек выполняет подобные движения несколько раз каждый день в течение двадцати или тридцати лет, даже небольшая разница в массе и геометрии превращается в огромное количество дополнительной нагрузки на плечевые суставы.
Это особенно важно для людей с повреждением спинного мозга, потому что руки уже выполняют значительную часть той работы, которую у ходящего человека распределяют четыре конечности.
Именно поэтому инженерная задача заключается не просто в том, чтобы получить минимальную цифру массы в рекламной таблице.
Нужно понять:
какую именно часть кресла человек поднимает в реальной жизни и насколько удобно за неё взяться.
Иногда распределение массы важнее общей массы.
Правильная посадка тоже не является только вопросом комфорта
Когда один из собеседников впервые увидел прототип будущего ERA, его особенно удивило положение владельца в кресле.Он говорит примерно так:
человек выглядел просто нормально сидящим.
Не как пациент в тяжёлой медицинской конструкции.
Не сильно заваленным.
Не скрученным.
Не с плохой осанкой.
Для пользователя кресла посадка имеет сразу несколько уровней значения.
Есть внешний вид.
Есть комфорт.
Есть способность эффективно толкать обода.
Есть устойчивость.
Есть распределение давления.
Есть положение таза.
И есть то, насколько свободно работают руки.
Слишком неудобная геометрия заставляет тело постоянно компенсировать конструкцию.
Именно поэтому подход:
«все механические коляски приблизительно одинаковые, главное подобрать ширину сиденья»
для активного постоянного пользователя слишком примитивен.
Небольшое изменение высоты, угла или положения колёс способно изменить весь способ движения.