То же касается дружбы
Дружить преимущественно с людьми с инвалидностью совершенно нормально, если именно с этими конкретными людьми интересно.
Совсем другая ситуация:
«Я принципиально не хочу общаться со здоровыми».
Первое — результат естественного формирования круга общения.
Второе может быть признаком того, что инвалидность стала социальной границей.
Человек без инвалидности не обязан полностью понимать ваш опыт
Это иногда трудно принять.
Он действительно не знает, каково это — жить именно в вашем теле.
Но для хороших отношений полное совпадение опыта вообще не требуется.
Мужчина не имеет всего опыта женщины.
Молодой человек — опыта пожилого.
Человек без детей — опыта родителя.
Тот, кто никогда не переживал тяжёлую потерю, не знает её изнутри.
Тем не менее люди способны любить, дружить, сочувствовать и учиться понимать друг друга.
Требование:
«Ты можешь быть близким только в том случае, если пережил то же самое»
сделало бы близость практически невозможной для всех.
Иногда окружающим нужно дать возможность научиться
Новый знакомый может не знать, как обращаться с инвалидной коляской.
Не понимать особенностей доступности.
Задать неидеальный вопрос.
Это ещё не означает плохого отношения.
Если человек в целом уважителен и способен слышать ответ, многие вещи осваиваются очень быстро.
«Коляску без предупреждения лучше не толкать».
«Если мне понадобится помощь, я попрошу».
«В это место я не попаду из-за ступеней, давай выберем другое».
Через некоторое время эти вопросы становятся совершенно обычными.
Не всякая неловкость является дискриминацией
Иногда человек действительно сталкивается с дискриминацией, унижением или пренебрежением, и такие ситуации не нужно оправдывать.
Но существует и обычная человеческая неловкость.
Человек никогда близко не общался с колясочником и не знает, как себя вести.
Слишком активно предлагает помощь.
Задаёт странный вопрос.
Через десять минут расслабляется, и начинается совершенно нормальный разговор.
Если любой неловкий первый контакт автоматически считать доказательством непринятия, построить новые отношения становится очень трудно.
Общение с разными людьми возвращает ощущение большого мира
Внутри тематического сообщества можно получить поддержку, которую трудно найти где-либо ещё.
Но профессиональная среда даёт другие разговоры.
Друзья по хобби — другие.
Соседи — третьи.
Старые знакомые — четвёртые.
Чем разнообразнее социальный круг, тем меньше вероятность, что вся жизнь будет постоянно возвращаться к теме инвалидности.
Иногда человеку полезно заметить, о чём проходят его дни
Если практически каждый разговор касается:
здоровья;
реабилитации;
социальных выплат;
ТСР;
врачей;
доступности;
историй других людей с инвалидностью,
возможно, стоит спросить себя:
«А где остальные мои интересы?»
Не для того чтобы отказаться от сообщества.
А чтобы вернуть рядом с ним другие части собственной личности.
Работа особенно хорошо разрушает границу «мы и они»
В профессиональной среде человек постепенно начинает оцениваться прежде всего по тому, что он делает.
Конечно, вопросы доступности и адаптации могут оставаться.
Но после нескольких месяцев коллег гораздо больше интересует, выполнил ли человек свою часть проекта, чем устройство его инвалидной коляски.
Это чрезвычайно важный опыт.
Он показывает, что отношения между человеком с инвалидностью и человеком без неё могут строиться вокруг совершенно других ролей.
Коллега.
Начальник.
Клиент.
Партнёр.
Специалист.
Друг.
Инклюзия работает в обе стороны
Обычно мы говорим, что общество должно быть доступным для людей с инвалидностью.
И это абсолютно справедливо.
Нужны доступные здания.
Транспорт.
Рабочие места.
Образование.
Уважительное отношение.
Но существует и психологическая сторона: человек сам должен сохранять возможность участвовать в этом обществе, а не заранее исключать себя из него из-за предположения, что там его всё равно не примут.
Доступный вход мало поможет, если человек уже решил, что за этой дверью находятся исключительно «чужие».
Иногда возвращение начинается с одного обычного места
Не нужно сразу идти на огромную вечеринку.
Можно начать с небольшой встречи.
Курса.
Клуба по интересам.
Рабочего мероприятия.
Знакомого кафе.
Места, где есть конкретная причина находиться среди людей.
Когда существует общий интерес, необходимость постоянно думать:
«Как они относятся к моей инвалидности?»
постепенно уменьшается.
Очень полезно иметь несколько разных кругов общения
Например, один друг действительно понимает медицинскую сторону жизни, потому что сам прошёл похожее.
С другим интересно обсуждать работу.
С третьим — автомобили.
С четвёртым — книги.
С кем-то человек познакомился до травмы.
С кем-то после.
Кто-то имеет инвалидность.
Кто-то нет.
Такой социальный мир устойчивее, потому что ни одна часть личности не становится единственным основанием всех отношений.
И не нужно специально искать «здоровых друзей» ради правильной социализации
Это было бы другой искусственной крайностью.
Не нужно считать:
три друга с инвалидностью — слишком много, срочно нужен человек без неё.
Смысл совершенно не в пропорции.
Важно другое:
существует ли у человека свобода общаться с любыми людьми, которые ему интересны, или инвалидность заранее определяет, кого он считает «своим», а кого — недоступным для близкого общения?
Вот это гораздо более полезный критерий.
Иногда человек обнаруживает, что граница существовала преимущественно в его голове
Он приходит на работу.
Через неделю коллеги перестают задавать вопросы о коляске.
Записывается на обучение.
Через несколько занятий спорит с группой о совершенно обычных вещах.
Начинает общаться с новым человеком.
Через месяц инвалидность занимает в разговорах несколько минут из нескольких часов.
И постепенно появляется опыт:
«Оказывается, я могу находиться среди людей, которым вообще не нужно полностью понимать мою инвалидность, чтобы нормально относиться ко мне».
Это очень важное изменение.
Сообщество людей с инвалидностью должно расширять мир, а не заменять его
В идеальном варианте оно даёт человеку знания, поддержку, друзей и чувство принадлежности, после чего всё это помогает увереннее жить и за его пределами.
Можно обсудить с человеком на коляске первую поездку на самолёте — а затем действительно полететь.
Узнать, как кто-то вернулся к работе, — и попробовать самому.
Получить совет по доступности — и отправиться на мероприятие, где большинство людей вообще не имеют инвалидности.
Тогда сообщество становится точкой опоры.
Проблема возникает только тогда, когда оно превращается в границу.
Не существует двух отдельных миров — «инвалидов» и «обычных людей»
Это разделение иногда появляется очень незаметно даже в речи.
«Мы».
«Они».
«Нас не понимают».
«У них другая жизнь».
Но человек с инвалидностью одновременно может быть родителем ребёнка без инвалидности, работать с коллегами без инвалидности, любить человека без инвалидности, дружить с ним, спорить, заниматься одним хобби и иметь сотни общих интересов.
Инвалидность создаёт определённый жизненный опыт.
Она не создаёт отдельный вид людей.
Важно не выйти из одного социального ограничения и построить себе другое
После травмы физический мир действительно может стать меньше.
Какие-то места оказываются недоступными.
Некоторые прежние занятия становятся сложнее или невозможны.
Тем важнее не уменьшать дополнительно ещё и социальный мир там, где этого объективно не требуется.
Если человеку хорошо в сообществе людей с инвалидностью — прекрасно.
Если лучшие друзья тоже имеют инвалидность — в этом нет проблемы.
Если именно там встретился любимый человек — тем более.
Но рядом должна сохраняться психологическая возможность спокойно сказать:
«Мне интересен этот человек, и мне совершенно не важно, есть у него инвалидность или нет».
Пожалуй, именно это и является наиболее здоровой точкой.
Не пытаться раствориться среди людей без инвалидности и делать вид, что собственного особого опыта не существует.
Не отказываться от сообщества, в котором тебя действительно понимают.
Но и не превращать диагноз, коляску, протез или другое ограничение в пропуск, определяющий, кто вообще может стать другом, коллегой, партнёром или просто приятным собеседником.
Потому что настоящая социальная адаптация после инвалидности заключается не в возвращении исключительно в так называемый «мир здоровых» и не в окончательном переселении в отдельный «мир инвалидов».
Она происходит тогда, когда
сама эта граница постепенно теряет прежнее значение, а человек снова выбирает людей прежде всего по тому, интересно ли ему с ними, можно ли им доверять, есть ли общие ценности, занятия и чувство взаимного уважения, а не по тому, какое состояние здоровья записано у каждого из них в медицинской карте.
