В какой-то момент здоровье стало важнее зарплаты
Решение уйти не возникло за один вечер.
Долгое время установка была другой:
это работа;
на любой работе существуют проблемы;
буду решать;
приходить;
учиться;
работать;
возвращаться домой.
Даже ночные смены сами по себе она была готова принять.
Перелом наступил, когда одновременно накопились:
проблемы с графиком;
длительная дорога;
неудобные маршруты корпоративного транспорта;
многочасовое сидение;
отсутствие полноценной профессиональной нагрузки;
сложности с зимней одеждой;
ухудшение здоровья;
ощущение отсутствия профессионального роста.
И тогда девушка решила:
так продолжаться не может.
Руководство предлагало остаться
Когда решение об уходе дошло до старших руководителей, ей предложили варианты.
Попытались убедить:
приходите;
всё исправим;
таких проблем больше не будет.
Даже предлагали перейти из аэропорта в офис компании в Гургаоне.
Но к тому времени психологическая граница уже была пройдена.
Она отказалась.
Логика была простой:
я долго говорила о проблемах, когда действительно хотела остаться;
почему решение появилось только тогда, когда я уже ухожу?
Поэтому работу она оставила.
«Я жалею, что работала в аэропорту?» — нет
И вот здесь история становится особенно интересной.
Несмотря на довольно тяжёлое завершение, девушка не считает эту работу ошибкой.
Если бы аэропорта не было, признаётся она, возможно, сегодня не смогла бы настолько уверенно рассказывать о собственном опыте.
Работа дала ей:
практику общения;
уверенность;
опыт взаимодействия с огромным количеством людей;
понимание собственных возможностей;
финансовую самостоятельность;
новые навыки;
знакомства;
понимание того, как на самом деле устроена доступность рабочего места.
А главное — родители увидели:
она может.
Иногда первая работа нужна не для того, чтобы остаться на ней навсегда
Мы часто оцениваем карьеру слишком просто.
Устроился и проработал десять лет — успех.
Ушёл через относительно короткое время — не получилось.
Но первая работа может выполнить совершенно другую задачу.
Она показывает человеку:
я могу вставать утром и ехать на работу;
могу общаться с клиентами;
могу решать проблемы без родителей;
могу зарабатывать;
могу разговаривать с руководством;
могу защищать свои интересы;
и, наконец,
могу уйти, если условия перестали мне подходить.
Последнее — тоже форма независимости.
Финансовая самостоятельность не должна означать обязанность терпеть любую рабочую среду из страха:
другой работы человеку с инвалидностью всё равно не дадут.
После аэропорта изменился и мой контент в социальных сетях
Создавать контент девушка начала раньше.
Сначала это в основном были ролики с пением.
Позднее появились первые рекламные сотрудничества.
Она экспериментировала с видео, макияжем, съёмкой и танцами.
Причём первоначально существовала характерная внутренняя установка:
инвалидную коляску лучше не показывать в кадре.
Она хотела, чтобы камера показывала её саму, а кресло оставалось за границей изображения.
Постепенно это изменилось.
Особенно после работы в аэропорту.
Пассажиры с инвалидностью спрашивали:
как вы сюда устроились?
как работаете?
где нашли вакансию?
Как оказалось, людям действительно нужна эта информация.
Тогда я поняла: мой опыт может быть полезен другим
Если одна девушка на коляске увидит сотрудницу аэропорта на коляске, у неё появляется новый вариант будущего.
Если родители увидят — возможно, перестанут автоматически считать, что их ребёнку доступна только работа из дома.
Если работодатель увидит — возможно, задумается не только о найме, но и о доступности.
Поэтому постепенно контент стал включать больше тем инвалидности и самостоятельности.
Не только:
вот красивое видео;
вот песня;
вот рекламный продукт.
Но и:
вот как я работаю;
вот как пересаживаюсь;
вот какое ТСР использую;
вот с какими трудностями сталкиваюсь;
вот что оказалось возможным.
Сегодня девушка занимается созданием контента профессионально.
Самый важный урок аэропорта оказался совсем не про авиацию
Она не стала пилотом.
Не построила долгую карьеру в наземном обслуживании.
И даже ушла из компании с довольно сильной обидой на часть управленческих решений.
Но именно там впервые окончательно исчезла мысль:
«Внешний мир для меня слишком сложный».
Потому что если человек смог самостоятельно приехать в огромный аэропорт, работать среди тысяч пассажиров, справляться с незнакомыми ситуациями и защищать свои интересы перед руководством, следующая новая задача уже не выглядит настолько невозможной.
Это и стало главным приобретением.
Что работодатели часто неправильно понимают под инклюзивностью
История очень хорошо показывает разницу между
наймом и
инклюзивной работой.
Нанять пользователя инвалидной коляски — только первый шаг.
Дальше необходимо выяснить, может ли человек:
физически попасть в здание;
пользоваться туалетом;
безопасно находиться на рабочем месте всю смену;
использовать необходимое ТСР;
добраться корпоративным транспортом;
соблюдать форму с учётом функциональных ограничений;
получать реальную работу и профессионально развиваться.
Если ничего этого нет, красивый показатель:
«У нас работают люди с инвалидностью»
мало что говорит о реальной доступности.
Особенно точно героиня формулирует проблему на примере предыдущих собеседований:
компания приглашает человека с инвалидностью на работу, а потом оказывается, что
инвалидная коляска физически не проходит в туалет.
Возникает очевидный вопрос:
о чём думали до начала найма?
Доступный туалет — не бонус для сотрудника
Некоторые адаптации работодателю могут казаться специальными льготами.
Но существует уровень базовых потребностей, без которых человек просто не способен провести полноценный рабочий день.
Возможность попасть в туалет — одна из них.
Пандус.
Достаточная ширина проходов.
Лифт, если он необходим.
Доступное рабочее место.
Это не награда хорошему сотруднику с инвалидностью.
Это инфраструктура.
А индивидуальные вопросы — график, одежда, способ транспортировки, определённое оборудование — уже нужно обсуждать непосредственно с человеком.
И здесь есть очень простое правило:
лучший эксперт по ежедневным потребностям сотрудника — сам сотрудник.
Не нужно заранее решать, что человек «всё равно не справится»
Есть и противоположная ошибка.
Работодатель видит инвалидную коляску и начинает заранее исключать варианты.
Этого не сможет.
Туда не поедет.
С клиентами будет сложно.
Смена слишком длинная.
Но девушка из исходника сама признаётся:
она тоже не знала, как будет работать в аэропорту.
Многие решения появились только после начала работы.
Поэтому разумнее спросить:
что необходимо, чтобы вы могли выполнять эту работу?
Какие функции можете выполнять самостоятельно?
Где требуется адаптация?
Какие препятствия существуют?
А затем оценивать уже конкретную ситуацию.
Независимость не означает никогда не принимать помощь
Это ещё один важный вывод её истории.
Героиня очень не любит зависеть от других.
Именно эта черта долго заставляла её вообще отказываться от некоторых возможностей.
Если нужно попросить человека отвезти её — проще не ехать.
Если требуется помощь — проще остаться дома.
Но работа показала:
самостоятельность и помощь не противоположны друг другу.
В аэропорту существовали ассистенты.
Отец первоначально помогал пересаживаться.
Коллеги помогали решать проблемы.
Другие пользователи колясок показывали новые способы действий.
При этом общая жизнь становилась не менее, а
более самостоятельной.
Настоящая независимость — не обязательно делать абсолютно всё без единого человека рядом.
Скорее, это возможность самому принимать решения о собственной жизни и иметь необходимые инструменты для их реализации.
Если бы я отказалась из-за страха, я бы никогда не узнала, что могу
Перед первым днём существовало множество логичных причин сказать:
нет.
Не знаю, как доеду.
Не знаю, как пересаживаться.
Не знаю, что будет с коляской.
Не знаю, как пассажиры отреагируют.
Не знаю, справлюсь ли физически.
Часть этих страхов действительно оправдалась.
Первый день оказался плохо организован.
Возникли проблемы с транспортом.
Потом — со сменами.
Зимой — с одеждой.
В конце концов пришлось уйти.
Получается ли из этого, что соглашаться было ошибкой?
Сама героиня отвечает совершенно однозначно:
нет.
Потому что до аэропорта она была человеком, который думал:
«Как я справлюсь?»
После аэропорта:
«Если я смогла это, значит, попробую и следующее».
И, возможно, именно это самое ценное, что способна дать человеку первая настоящая работа.
Не должность в резюме.
Не униформа.
Даже не зарплата.
А доказательство самому себе, что границы собственной жизни иногда проходят совсем не там, где ты привык их видеть.
