Как Райан после аварии на мотоцикле стал тренером и вернулся к активной жизни

«Мне дали 5% шанса, но я понял: всё, вопрос закрыт — нужно жить дальше». Как Райан после аварии на мотоцикле стал тренером и вернулся к активной жизни​

В восемнадцать лет Райан был тем человеком, которому особенно трудно представить собственную жизнь без движения: с детства он ездил на мотоциклах, ходил в походы, охотился, катался на горном велосипеде, занимался бодибилдингом и привык относиться к телу как к надёжному инструменту, который позволяет делать практически всё, что приходит в голову. Первый мотоцикл появился у него примерно в одиннадцать лет, потом были трейловые поездки и мотокросс, а с возрастом — большой дорожный Yamaha XJR1300 с мощным двигателем и массой больше двухсот килограммов.

Мать особенно тревожилась именно из-за перехода сына с грунтовых мотоциклов на дорожный. У семьи уже существовал тяжёлый опыт: её прежний муж погиб в мотоциклетной аварии. Однако мужчины вокруг продолжали любить мотоциклы — отец Райана ездил, нынешний муж матери тоже, сам Райан практически вырос рядом с ними, и постепенно семье оставалось только принять, что полностью убрать этот риск из жизни не получится.

В апреле 2016 года Райан ехал по хорошо знакомой дороге и немного торопился закончить последние часы работы на второй работе. Впереди двигался автомобиль, после моста начинался длинный прямой участок, и Райан пошёл на обгон, после чего сильно разогнался.

Приближаясь к следующему повороту, он вдруг понял, что перепутал его с другим и вошёл слишком быстро.

Райан резко затормозил.

Впереди были канава, забор и поле.

Дальше — удар.

Следующее воспоминание начинается уже с земли.

Он лежит на спине, запутавшись возле ограждения, слышит голос приближающегося человека и практически сразу произносит одну фразу:

«Я не чувствую ног».

Первым к Райану прибежал человек, который слишком хорошо понимал значение этих слов​

Марк находился неподалёку вместе с детьми, когда услышал приближающийся мотоцикл.

Сначала двигатель.

Затем очень громкое торможение.

И внезапная тишина.

Марк велел детям оставаться на месте и побежал посмотреть, что произошло.

Он нашёл Райана возле забора и постарался не позволять ему двигать головой и шеей до приезда медиков. Когда услышал слова об отсутствии чувствительности в ногах, ситуация стала особенно тяжёлой ещё и по личной причине: сам Марк когда-то потерял ногу в результате несчастного случая на лесозаготовке и хорошо знал, насколько сильно серьёзная травма способна изменить не только физическую, но и психологическую жизнь человека.

Он позвонил в экстренную службу и сразу сказал, что, вероятно, потребуется вертолёт:

похоже, парень сломал спину.

Вертолёт действительно сел практически рядом, на поле.

Райана доставили в Christchurch Hospital, а позднее перевели в Burwood Hospital для операции и дальнейшей спинальной реабилитации.

Мать задала врачу вопрос, который задают тысячи родственников после SCI​

Когда она приехала в больницу, пожилая медсестра отвела её в сторону и объяснила тяжесть повреждения.

На следующий день Райана должны были переводить и оперировать, устанавливая металлическую конструкцию для стабилизации позвоночника.

Мать спросила:

«Когда он снова сможет ходить?»

Ответ оказался коротким:

«Нет, дорогая. Он больше не будет ходить».

Самому Райану позже говорили примерно о пятипроцентной вероятности, но он воспринял эту цифру совершенно не так, как иногда ожидают родственники.

Можно было ухватиться за 5% и следующие годы строить жизнь вокруг мысли:

а вдруг именно я попаду в эти пять процентов?

Райан решил иначе.

Для него это означало:

вероятность крайне мала;

значит, нужно принять текущую ситуацию и разбираться, как жить именно с ней.

Сегодня он описывает своё повреждение как полную параплегию T7. Чувствительность отсутствует примерно от области живота вниз, функционального движения ног нет.

И именно здесь начинается самая интересная часть его истории.

Райан не поставил перед собой задачу сделать вид, будто тело осталось прежним.

Он начал учиться использовать оставшуюся функцию максимально эффективно.

Уже в реабилитации персоналу приходилось не заставлять его заниматься, а наоборот — останавливать​

До аварии Райан занимался бодибилдингом и привык тренироваться серьёзно.

Эта привычка практически сразу перенеслась в Burwood Spinal Unit.

Мать вспоминает видео, на котором сын сидит в зафиксированной инвалидной коляске и выполняет подтягивания, хотя после операции на позвоночнике ещё даже не полностью зажили швы.

Сотрудникам реабилитации приходилось его притормаживать.

Для самого Райана тренировки были не просто способом увеличить силу рук.

После полной грудной травмы спинного мозга верхняя часть тела фактически получает новую работу.

Руки теперь нужны для перемещения кресла.

Пересаживаний.

Работы с оборудованием.

Подъёма собственного тела.

Огромного количества действий, где раньше нагрузка распределялась между руками, ногами и корпусом.

Но довольно быстро Райан обнаружил и обратную сторону такой мотивации.

Тренироваться после SCI нельзя просто по принципу «чем больше, тем лучше».

Нервная система уже серьёзно повреждена, тело функционирует иначе, поэтому перегрузка может иметь совсем другую цену.

«Тренировки при повреждении спинного мозга довольно тяжёлые для организма»​

Эту мысль Райан повторяет уже как персональный тренер.

Он любит заниматься.

Для него спорт остаётся психологической разгрузкой, способом чувствовать собственное тело и просто деятельностью, которая приносит удовольствие.

Однако теперь необходимо учитывать отсутствие функции ног и части корпуса, спастические реакции, пересаживания и огромную повседневную нагрузку на плечевой пояс.

Например, при переходе с коляски на тренажёр могут внезапно включаться спазмы.

Райан объясняет, что в его случае это непроизвольная реакция на растяжение мышцы: он не способен сознательно остановить движение, и иногда именно спазм становится главным препятствием во время пересаживания.

Даже простой переход на тренажёр требует времени и практики.

Человеку со стороны легко увидеть только упражнение.

Но значительная часть работы произошла ещё до первого повторения — нужно безопасно пересесть, правильно расположить ноги, стабилизировать тело и убедиться, что оборудование вообще можно использовать при отсутствии нормального контроля корпуса.

Именно после аварии Райан решил стать персональным тренером​

Размышляя о будущей профессии, он понял, что хочет заниматься работой, связанной одновременно с физической активностью и помощью другим людям.

Так появился персональный тренинг.

Сегодня Райан работает в местном общественном спортивном зале в Мотуэке и ведёт собственный PT-бизнес.

На первый взгляд здесь существует очевидная профессиональная проблема.

Как тренеру на коляске показать клиенту приседание?

Выпад?

Движение ногами?

Райан отвечает довольно просто:

не обязательно лично демонстрировать каждое движение, чтобы понимать его биомеханику и уметь обучить другого человека.

Он объясняет упражнение словами.

Использует фотографии и видео.

При необходимости просит другого человека в зале показать движение.

Следит за техникой.

Корректирует положение.

Разбирает работу мышц.

То есть вместо попытки притвориться тренером, который физически способен выполнить всё, Райан адаптировал сам способ преподавания.

Его коляска не стала препятствием даже для обучения будущих тренеров​

В исходнике рядом с Райаном занимается Эндж, которая сама учится на персонального тренера.

Она наблюдает за его работой с клиентами, тренируется вместе с ним и прямо говорит, что хочет стать хорошим специалистом, как Райан.

Получается любопытный разворот.

После аварии Райан мог предположить, что инвалидность автоматически делает профессию фитнес-тренера невозможной, поскольку существуют упражнения, которые он больше никогда не сможет выполнить.

В реальности спустя несколько лет ходящий будущий тренер учится у него.

Профессиональная компетентность оказалась шире физической демонстрации.

Райан умеет программировать нагрузку, объяснять движение, поддерживать клиента, менять упражнения и понимать, когда человеку нужно выполнить неприятную, но необходимую часть тренировки, а когда лучше дать более комфортное движение, чтобы сохранить мотивацию.

Ароха появилась в больнице как подруга, которую Райан когда-то безуспешно приглашал на свидание​

До аварии они уже знали друг друга.

У них была общая компания, и Райан даже пытался пригласить Ароху на свидание.

Она отказала.

Причём, судя по их совместному рассказу, не один раз.

Позже Ароха переехала в Крайстчерч, общение постепенно прекратилось, а затем один из друзей написал ей:

Райан попал в аварию и сейчас находится в Burwood Hospital.

Она решила приехать просто как старый друг.

Увиденное оказалось тяжёлым.

Последний раз Райан ходил, а теперь практически неподвижно лежал на кровати и испытывал сильную боль.

Ароха начала приезжать снова.

Возила его на физиотерапию.

Ходила вместе с ним за кофе.

Проводила время в больнице.

Мать Райана вспоминает, как однажды зашла в палату и обнаружила их лежащими рядом на кровати, после чего впервые подумала:

«А кто эта девушка?»

Сам Райан первое время совершенно не хотел думать об отношениях​

Это тоже довольно характерная реакция после тяжёлой травмы.

В тот момент ему было не до романтики.

Он воспринимал ситуацию примерно так:

у меня огромное количество работы;

нужно разобраться с телом;

научиться жить;

освоить коляску;

какие ещё отношения?

Но Ароха продолжала приезжать.

Постепенно, когда реабилитация продвинулась достаточно далеко и Райан немного расслабился, он позволил себе впустить в жизнь что-то кроме восстановления.

Между ними возникли отношения.

Позднее они начали жить вместе, а спустя примерно шесть лет Райан решил сделать предложение.

Он собрал семью Арохи в доме её родственников на холме, нанял фотографа и заставил того спрятаться в кустах, чтобы момент действительно оказался сюрпризом.

К моменту съёмок пара готовилась к январской свадьбе и уже обсуждала будущую семью.

Для Райана отношения стали ещё одним доказательством того, что адаптация происходит не только внутри человека с травмой​

Он очень тепло говорит об Арохе, но особенно важно другое замечание.

Она помогала ему не потому, что считала беспомощным.

Райан по возможности делает всё сам и довольно упрямо защищает эту самостоятельность.

Однако существует масса ситуаций, где второй человек позволяет не отказываться от деятельности только потому, что она стала технически сложнее.

Именно такой баланс постепенно сформировался в их паре.

Сам Райан признаёт:

даже спустя годы бывает тяжело осознавать, что какое-то привычное действие теперь приходится выполнять совершенно иначе.

Но человек адаптируется.

Сначала новое действие кажется нелепым и чрезвычайно сложным.

Потом появляется техника.

Позже оно превращается в обычную бытовую операцию.

Так постепенно меняется представление о том, что вообще означает «нормальная жизнь».

После аварии Райан не отказался даже от охоты​

Он вырос возле природы и с детства ходил с семьёй в походы, занимался охотой и проводил много времени вне города.

После параплегии доступ к этой части жизни стал значительно сложнее.

Обычная инвалидная коляска плохо подходит для гравия, неровного грунта и лесных дорог.

У Райана нет нормальной работы мышц корпуса и отсутствует толчок ногами.

Поэтому для разных маршрутов приходится использовать разные решения.

На относительно проходимой поверхности помогает дополнительное переднее колесо для коляски.

Для более сложной местности можно использовать квадроцикл.

Управление техникой тоже адаптируется — например, переключение может быть вынесено на руль.

Но иногда даже техника не решает всё.

В одном из эпизодов Райан самостоятельно слезает с транспортного средства и ползёт по земле через участок с колючими растениями, потому что иначе добраться до нужного места невозможно.

Для его друзей это является почти концентрированным выражением характера:

если Райан действительно решил куда-то попасть, сначала он будет искать способ, а не причину отказаться.

При этом успешная охота для него вовсе не обязательно заканчивается выстрелом​

В исходнике есть сцена, где компания долго выслеживает животное, пытается выбрать позицию, торопится, потому что цель начинает уходить, но подходящего выстрела в итоге сделать не получается.

И Райан совершенно спокойно принимает результат.

Он любит охоту, однако подчёркивает:

если тебе не нравится сам процесс нахождения в природе и всё удовольствие зависит исключительно от того, удалось ли убить животное, возможно, стоит задуматься, зачем вообще ты этим занимаешься.

Для статьи эта деталь важна не столько из-за самой охоты.

После травмы Райану тоже пришлось перестроиться с мышления, где значение имеет только конечный результат.

Если оценивать восстановление исключительно одним критерием —

«пошёл или не пошёл?»

— при полной T7-параплегии можно годами считать собственную реабилитацию поражением.

Но существует множество других результатов.

Самостоятельная жизнь.

Работа.

Спорт.

Отношения.

Природа.

Возможность управлять техникой.

Физическая форма.

Именно эти функции постепенно стали гораздо важнее абстрактной надежды попасть в первоначальные пять процентов.

Перед свадьбой Райан снова начал регулярно вставать в ортезах​

В доме появляется ещё одна необычная сцена.

Райан достаёт длинные ортезы для ног и ходунки.

Он признаётся, что больше года практически ими не пользовался.

Физиотерапевты и медсёстры неоднократно напоминали о необходимости вертикализации для поддержания состояния суставов и костной ткани, но в обычной жизни соблюдать такую дисциплину получается не всегда.

Когда-то Райан использовал ортезы, чтобы стоять вместе с друзьями на вечеринках и пить пиво примерно на одном уровне с остальными.

Теперь появилась другая цель.

Свадьба.

Ему хочется стоять рядом с Арохой во время церемонии.

Поэтому начинается тренировка.

Нужно снова привыкнуть к ортезам.

Удерживать равновесие.

Использовать ходунки.

Регулярно вертикализироваться до свадьбы.

При этом Райан совершенно не изображает происходящее как возвращение ходьбы.

Он прямо объясняет:

без рамы он ходить не сможет; она нужна для равновесия и опоры.

Цель здесь не медицинское чудо.

Цель конкретная и личная — несколько минут стоять рядом с будущей женой.

Когда Райан поднялся, собственная собака впервые увидела хозяина стоящим​

Это маленькая сцена, но именно такие детали делают исходную историю живой.

Райан стоит в ортезах.

Ароха находится рядом и помогает сохранять положение.

Собака смотрит на него совершенно иначе, потому что никогда раньше не видела хозяина настолько высоким.

Райан смеётся, что Ароха одновременно встречается и с самым высоким, и с самым низким мужчиной в своей жизни — в зависимости от того, находится он в кресле или ортезах.

Для него самого ощущение тоже необычное.

Можно наконец оказаться рядом с Арохой примерно на одном уровне.

Но через несколько минут тренировка заканчивается, ортезы снимаются, и Райан возвращается в коляску.

То есть вертикализация не превращается в спектакль «человек победил инвалидность».

Коляска остаётся основным способом его передвижения.

Стояние решает другую задачу.

Самая болезненная тема спустя годы — чувство вины перед матерью​

Когда разговор возвращается к аварии, уверенный Райан неожиданно начинает плакать.

Его мучает не столько собственная инвалидность.

Гораздо тяжелее думать о том, через что пришлось пройти семье, особенно матери.

Она уже потеряла близкого человека в мотоциклетной аварии.

Теперь практически потеряла сына.

Райан знает, что мать говорит:

всё хорошо;

ты жив;

мы справились.

Но это не уничтожает его внутреннего чувства вины.

Он понимает, что сам ехал слишком быстро.

Сам допустил ошибку.

И последствия этой ошибки переживал далеко не только он.

Мать, в свою очередь, говорит о другом.

Авария могла закончиться смертью.

Она видит, каким человеком сын стал после травмы, насколько много делает самостоятельно, как строит отношения и планы, и именно это постепенно уменьшает её собственную боль.

Они продолжают обниматься.

Говорить друг другу о любви.

И оба хорошо знают, почему теперь подобные слова лучше не откладывать.

«Я счастлив там, где нахожусь, и мне нравится направление, в котором я двигаюсь»​

Возможно, это самая важная фраза Райана.

Не:

«Я рад, что разбился».

Не:

«Травма была лучшим событием моей жизни».

И даже не:

«Инвалидность меня не ограничивает».

Ограничивает.

Некоторые действия невозможно выполнять прежним способом.

Часть занятий требует посторонней помощи.

Неровная поверхность действительно создаёт проблему.

Спазмы мешают пересаживаниям.

Полная травма T7 означает отсутствие функции, которую невозможно вернуть одной мотивацией.

Но при этом Райан говорит:

«Я счастлив там, где нахожусь. Я доволен тем, куда иду. У меня есть планы на будущее. У меня есть стремления».

И это намного содержательнее стандартной истории о «победе над инвалидностью».

Что особенно полезно взять из опыта Райана​

После полной грудной травмы спинного мозга физическая активность остаётся важной, но программу нельзя механически копировать с тренировок до травмы. Меняется работа нервной системы, стабилизация корпуса, риск перегрузки плеч и техника выполнения упражнений.

Пересаживание на тренажёры само по себе является навыком, а спастика может существенно осложнять движение, даже если человек хорошо тренирован.

Человеку с SCI не обязательно отказываться от профессии в фитнесе только потому, что он физически не способен показать каждое упражнение. Райан использует словесное объяснение, видео, изображения и помощь других людей для демонстрации, сохраняя за собой основную тренерскую работу.

При возвращении к природе часто требуется не одно универсальное устройство, а комбинация решений: дополнительное колесо для кресла, адаптированная техника, помощь товарищей и изменение маршрута.

Вертикализация и использование ортезов в истории Райана имеют конкретные задачи и не означают восстановления самостоятельной ходьбы. Решение о вертикализации, ортезах и её частоте должно приниматься с реабилитационной командой с учётом состояния конкретного человека.

Наконец, исходник хорошо показывает, насколько важным может быть окружение. Райан неоднократно говорит, что именно семья, друзья и Ароха помогли ему продолжать двигаться вперёд, когда собственного ресурса было недостаточно.

Пять процентов так и не превратились в ходьбу — но это перестало определять результат всей истории​

После аварии Райан услышал цифру:

5%.

Можно было провести следующие годы, ежедневно проверяя, приблизился ли он к этим пяти процентам.

Появилось ли новое движение?

Вернулась ли чувствительность?

Можно ли ещё попробовать другой метод?

Сам Райан выбрал другой психологический путь.

Он принял прогноз достаточно рано и начал учиться жить при полной T7-параплегии.

Это не значит, что адаптация прошла легко.

Он прямо говорит, насколько тяжело понимать:

вчера ты выполнял действие автоматически;

сегодня оно либо невозможно, либо требует совершенно другого способа.

Но постепенно новое становится привычным.

Коляска перестаёт быть главным событием дня.

Пересаживание превращается в обычное действие.

Спорт снова становится спортом, а не только реабилитацией.

Работа — работой.

Отношения — отношениями.

Охота — возможностью провести день с друзьями, даже если вы вообще ничего не добыли.

А ортезы перед свадьбой нужны уже не для доказательства врачам, что прогноз был неправильным.

Райан хочет всего несколько минут постоять рядом с Арохой.

Именно в этом, пожалуй, особенно хорошо видно, насколько сильно изменилась цель.

Сначала после SCI весь мир легко сжимается до одного вопроса:

«Буду ли я снова ходить?»

Через несколько лет у Райана вопросов значительно больше.

Как развивать тренерский бизнес?

Как провести следующую тренировку?

Куда поехать на охоту?

Как подготовиться к свадьбе?

Когда заводить детей?

Как построить дальнейшую жизнь с Арохой?

И где сегодня поесть вместе с друзьями?

Ходьба всё ещё отсутствует.

Но она больше не занимает всё пространство будущего.

Райан однажды слишком быстро вошёл в поворот и за несколько секунд получил тело, которое уже никогда не будет работать так, как в восемнадцать лет.

Сейчас он не пытается доказать обратное.

Он делает значительно более сложную вещь:

Строит планы исходя из тела, которое действительно у него есть, вместо того чтобы откладывать жизнь до возвращения того, которого уже нет.