«Я не могу показать клиенту приседание — зато могу научить его делать правильно». Как после полной T7-параплегии Райан стал персональным тренером и вернулся к жизни на природе
До восемнадцати лет Райан практически не представлял жизнь без движения.Он вырос в Новой Зеландии, с детства много времени проводил на природе и примерно с одиннадцати лет ездил на мотоциклах. Сначала были небольшие внедорожные байки, поездки по трассам и бездорожью, потом появился большой дорожный мотоцикл — тяжёлый Yamaha XJR1300 с мощным двигателем.
Мать особенно не радовалась.
В семье уже была трагическая история, связанная с мотоциклом: один из её близких погиб в аварии. Но Райан любил скорость ещё с детства и, как сам сейчас признаётся, ощущение мощности иногда создаёт очень опасное чувство собственной неуязвимости.
Весной 2016 года он ехал заканчивать последние часы работы на второй работе.
Дорогу знал.
Торопился.
Обогнал машину и ускорился.
Подъезжая к очередному повороту, Райан слишком поздно понял, что мысленно перепутал его с другим участком дороги и входит в вираж значительно быстрее, чем нужно.
Он резко затормозил.
Впереди оставались канава, забор и поле.
Следующее отчётливое воспоминание — он лежит на спине возле разбитого мотоцикла.
И практически сразу понимает:
ноги больше не чувствует.
Человек, первым прибежавший на место аварии, сам знал, что такое тяжёлая травма
Житель соседнего дома услышал мотоцикл.Сначала громкий двигатель.
Затем звук резкого торможения.
А потом внезапную тишину.
Он оставил детей дома и побежал к дороге.
Райан оказался в ограждении.
Мужчина постарался стабилизировать голову и шею и не позволять пострадавшему лишний раз двигаться.
Сам спасатель когда-то потерял ногу после несчастного случая на лесозаготовке, поэтому особенно хорошо понимал: даже если человек выжил, впереди может начинаться очень тяжёлая жизнь.
Он вызвал экстренную помощь и сразу сообщил:
вероятно, повреждён позвоночник.
Прилетел медицинский вертолёт.
Райана доставили в больницу Крайстчерча.
Только позднее мать услышала от медсестры то, что семья обычно пытается спросить в первые часы:
— Когда он снова начнёт ходить?
Ответ был коротким:
— Он не начнёт.
Врачи говорили о пяти процентах, но Райан не стал превращать эти проценты в план жизни
После обследований диагноз стал понятнее.Полная травма спинного мозга на уровне T7.
Ниже примерно уровня живота нормальная чувствительность отсутствовала.
Ноги не работали.
Врачи говорили о вероятности восстановления ходьбы примерно в пять процентов.
Иногда такие цифры становятся для пациента главной надеждой.
Райан воспринял их иначе.
Пять процентов для него означали:
вероятность слишком мала, чтобы строить вокруг неё всю жизнь.
Он решил:
хорошо, это произошло. Теперь нужно разбираться с тем, что есть.
Это не значит, что травма была психологически лёгкой.
Сам Райан много раз говорит, насколько трудно привыкнуть к мысли, что знакомые действия теперь нужно выполнять совершенно другим способом.
Но он не хотел годами находиться в ожидании момента, когда снова станет ходить.
В Burwood Spinal Unit его иногда приходилось буквально тормозить
После операции Райана перевели в Burwood Spinal Unit.До аварии он уже увлекался бодибилдингом и силовыми тренировками.
Это очень быстро стало заметно реабилитационной команде.
На спине ещё оставались послеоперационные швы, а Райан уже хотел подтягиваться.
На одном из сохранившихся видео кресло фиксируют возле перекладины, и он выполняет упражнения верхней частью тела.
Физиотерапевтам иногда приходилось говорить:
стоп;
сейчас достаточно;
телу всё ещё требуется восстановление после операции.
Для спортивного молодого человека это было непривычно.
До травмы правило часто выглядело так:
ещё одно повторение сделает сильнее.
После повреждения спинного мозга появляется дополнительный фактор — нервная система уже серьёзно травмирована, поэтому чрезмерная нагрузка далеко не всегда полезна.
Сам Райан спустя годы подчёркивает:
тренировки после SCI требуют умения не только работать, но и вовремя останавливаться.
Спастика быстро показала, что мышцы могут двигаться и без твоего разрешения
При пересаживаниях на тренажёры возникает одна особенная сложность.Ноги Райана иногда резко сокращаются из-за спазмов.
Он не контролирует это движение.
При растяжении мышцы нервная система способна вызвать ответ, даже если человек сам не пытается двигать конечностью.
На обычной тренировке подобный спазм может мешать занять правильное положение или безопасно пересесть.
То есть силовые занятия после параплегии — это далеко не просто «качать руки».
Нужно учитывать:
устойчивость корпуса;
отсутствие нормальной опоры ногами;
спастику;
пересаживания;
риск перегрузки плеч;
особенности давления и чувствительности.
Даже попасть на тренажёр иногда сложнее, чем выполнить сам подход.
Именно в реабилитации появилась идея стать персональным тренером
Авария произошла, когда Райану было всего восемнадцать.Профессиональная жизнь ещё только начиналась.
После травмы пришлось заново спрашивать себя:
какой работой я вообще могу заниматься?
Райан хотел профессию, связанную с людьми и физической активностью.
И подумал о персональном тренинге.
Снаружи идея выглядит парадоксально.
Персональный тренер должен показывать упражнения.
А Райан не может встать и продемонстрировать приседание.
Не может показать выпады.
Не может самостоятельно выполнить движение ногой, которое объясняет клиенту.
Именно поэтому пришлось учиться не просто тренироваться самому, а по-настоящему понимать движение.
«Я не могу показать приседание. Но могу объяснить, что именно должен делать клиент»
Со временем Райан начал работать персональным тренером в общественном спортивном центре в Мотуэке.Работа заставила его искать обходные пути.
Нужно показать упражнение для ног?
Можно подробно объяснить технику.
Использовать изображение.
Видео.
Попросить другого тренера в зале выполнить движение.
Разобрать биомеханику словами.
Например, объяснить положение таза, работу сгибателей бедра или направление коленей.
Получился неожиданный профессиональный эффект.
Райан не может полагаться на привычный для многих тренеров способ:
«Просто посмотрите, как делаю я».
Приходится понимать упражнение настолько хорошо, чтобы другой человек мог выполнить его по инструкции.
Это сделало его работу не менее профессиональной.
Просто другой.
Появилась и собственная тренировочная группа
Вместе с партнёршей Арохой Райан развивает тренировки и небольшой boot camp.Ароха сама изучает персональный тренинг, поэтому они обмениваются знаниями.
Райан проводит занятия.
Следит за техникой.
Продумывает станции.
Объясняет клиентам нагрузку.
И довольно быстро видно, что люди в группе воспринимают его не как «тренера в инвалидной коляске».
Он просто тренер.
Иногда требовательный.
Кто-то не любит определённое упражнение.
Райан отвечает:
сначала сделаем то, что полезно, потом перейдём к более приятной части занятия.
То есть инвалидность не изменила базовый принцип профессии.
Работа тренера всё равно заключается не в демонстрации красивых движений, а в том, чтобы помочь другому человеку добиться результата безопасно и последовательно.
С Арохой они были знакомы ещё до аварии
Эта часть истории развивается почти как романтическая комедия.Райан знал Ароху до травмы и даже пытался пригласить её на свидание.
Она несколько раз отказала.
Потом переехала в Крайстчерч, и контакт почти исчез.
После аварии общий знакомый сообщил:
Райан разбился на мотоцикле и находится в Burwood.
Ароха решила приехать как друг.
Первое впечатление оказалось тяжёлым.
Последний раз она видела Райана ходящим.
Теперь он лежал практически неподвижно и испытывал сильную боль.
Но Ароха продолжала приезжать.
Возила на физиотерапию.
На занятия.
За кофе.
Просто проводила рядом время.
Сам Райан признаётся:
первое время ему было совсем не до романтики.
В голове только реабилитация.
Но она приезжала снова.
И постепенно отношения изменились.