Как Пит спустя три года пришёл в спорт после инсульта

«После инсульта я восемь месяцев провёл в коляске и заново учился говорить». Как Пит спустя три года пришёл в спорт и перестал измерять восстановление только тем, что ещё не получается​

Примерно через три года после массивного геморрагического инсульта Пит Румпел может прийти на тренировку CrossFit, выполнять упражнения практически каждый день и обсуждать с тренером уже не то, способен ли вообще самостоятельно встать или сделать несколько шагов, а совершенно обычные для спортивного зала вещи — технику, нагрузку, баланс, координацию и то, что сегодня получилось немного лучше, чем несколько недель назад. Если увидеть только этот этап, вся история легко превращается в очередной ролик с эффектным контрастом «был в инвалидной коляске — теперь занимается CrossFit», однако сам Пит достаточно подробно рассказывает о том, сколько промежуточных этапов исчезает между этими двумя кадрами.

После инсульта он примерно восемь месяцев пользовался инвалидной коляской, не мог нормально ходить, заново осваивал речь и практически полностью потерял функцию правой стороны тела. Кроме двигательных нарушений существовали проблемы с проприоцепцией — способностью мозга получать информацию о положении частей тела в пространстве, поэтому даже когда мышца физически могла выполнить движение, само управление ею и удержание равновесия оставались совершенно другой задачей.

К моменту инсульта масса Пита составляла приблизительно 337 фунтов — около 153 килограммов. Позднее он изменил питание и, по собственным словам, похудел примерно на 150 фунтов, то есть почти на 68 килограммов.

Но ни снижение веса, ни тренировки, ни вода сами по себе не были одним волшебным решением.

Процесс выглядел скорее как длинная лестница, где каждый следующий способ физической работы становился возможным только потому, что предыдущий подготовил организм к следующему.

Инсульт затронул практически всю правую сторону тела​

Пит говорит об этом почти буднично:

«Я потерял всю правую сторону».

Но за такой короткой формулировкой находится огромное количество отдельных функций.

Правая рука перестала нормально работать.

Ходьба исчезла.

Нарушилось чувство положения тела.

Пострадала речь.

То, что раньше выполнялось автоматически, теперь требовало сознательного контроля.

После инсульта человек может видеть собственную руку, но не получать от неё прежнего объёма сенсорной информации. Может понимать, куда хочет поставить ногу, однако мозг и тело больше не выполняют команду с прежней точностью. При нарушенной проприоцепции особенно сложно сохранять равновесие, потому что организм хуже понимает, где именно находится конечность относительно остального тела.

Пит и ведущий подкаста, который сам пережил инсульт, обсуждают это как очень характерное ощущение:

конечность словно не всегда сообщает мозгу, где находится.

Именно поэтому следующий этап восстановления Пита начался не с обычного тренажёрного зала.

Он ушёл в воду.

Почти год занятия в воде были для него намного доступнее, чем аналогичные движения на суше​

Примерно через год после инсульта Пит начал заниматься aquatics — водной физической активностью и упражнениями в бассейне.

Сам он связывает пользу воды прежде всего с возможностью снова работать над движением и проприоцепцией в условиях, где тело получает большое количество дополнительной сенсорной информации.

Вода окружает конечность со всех сторон.

Сопротивляется движению.

Изменяет нагрузку.

И одновременно частично поддерживает тело.

Для Пита это оказалось принципиально важным, потому что многие движения, которые на суше выполнить нормально ещё не удавалось, в бассейне становились возможнее.

Он занимался там почти год.

Не несколько недель.

Не до первого красивого результата.

Почти год систематической работы, прежде чем смог перейти к следующему этапу.

Здесь особенно важно не делать универсального медицинского вывода, будто всем пациентам после инсульта обязательно нужно проводить год в бассейне. Возможность и безопасность водной реабилитации зависят от состояния человека, сердечно-сосудистой системы, способности безопасно входить в воду, контроля дыхания и других факторов.

Но в истории Пита вода стала тем промежуточным пространством, где организм получил возможность начать выполнять движения, к которым на суше ещё не был готов.

Одновременно Пит полностью изменил питание​

Он говорит об этом как об одном из важнейших решений после инсульта.

К моменту заболевания масса была около 337 фунтов.

В последующие годы Пит похудел примерно на 150 фунтов.

Это огромная трансформация, однако для самого героя значение снижения веса было значительно шире внешности.

При восстановлении ходьбы необходимо переносить собственную массу тела.

Каждый дополнительный килограмм увеличивает нагрузку на ноги, которые и без того работают несимметрично.

В инвалидной коляске или при пересаживании масса тоже влияет на количество необходимой физической работы.

Кроме того, после геморрагического инсульта Пит начал значительно серьёзнее относиться к общему состоянию здоровья.

Важно при этом не превращать его результат в универсальное требование к людям после инсульта. Резкое ограничение питания или попытка быстро повторить столь большое снижение веса без медицинского наблюдения может быть небезопасной, особенно при наличии сердечно-сосудистых заболеваний и лекарственной терапии.

Для Пита изменение питания было частью большого проекта по перестройке образа жизни.

Не самостоятельным «лечением инсульта».

После бассейна появился обычный тренажёрный зал — но сначала только вместе с человеком, который помогал​

Примерно четыре месяца Пит тренировался в зале с поддержкой другого человека.

Это был следующий переход.

Вода уже дала определённый уровень движения.

Теперь требовалось заставить тело работать против обычной гравитации, стабилизировать себя без окружающей поддержки воды и постепенно увеличивать функциональную нагрузку.

Такое последовательное усложнение хорошо показывает, почему нельзя правильно пересказать восстановление фразой:

«Он просто пошёл в CrossFit и стал сильнее».

До CrossFit были:

инвалидная коляска;

обучение ходьбе;

трость;

изменение питания;

почти год работы в воде;

несколько месяцев занятий в обычном зале с помощью.

И лишь после этого организм оказался готов к следующей среде.

Трость Пит убрал примерно через два года после инсульта​

Он называет конкретный момент — апрель примерно годом ранее относительно записи интервью.

Тогда Пит перестал пользоваться тростью и начал заниматься CrossFit.

Для человека, который несколько месяцев после инсульта вообще не мог ходить, отказ от трости выглядит огромным событием.

Но сам Пит не описывает его как финал.

Исчезновение трости не означало исчезновения последствий инсульта.

Оставались проблемы с правой стороной.

Координацией.

Проприоцепцией.

Точностью движений.

Мозгу всё ещё приходилось заново организовывать огромное количество функций.

CrossFit просто стал следующим способом дать телу сложные разнообразные задачи.

Именно разнообразие нагрузки оказалось для Пита особенно важным​

После инсульта очень легко выбрать несколько движений, которые хорошо получаются, и постоянно повторять только их, потому что успешное действие психологически намного приятнее неуспешного.

Но реальная жизнь состоит из непредсказуемых движений.

Нужно повернуться.

Поднять предмет.

Сесть.

Встать.

Сохранить равновесие.

Перенести вес.

Среагировать на изменение положения.

Пит любит CrossFit именно за большое количество разных задач, где невозможно всегда работать только в удобной плоскости.

В один день нагрузка одна.

В следующий — другая.

Нужно адаптировать упражнения.

Это даёт мозгу и телу новые двигательные ситуации.

При этом CrossFit после инсульта — не универсальная реабилитационная рекомендация. Высокоинтенсивные тренировки имеют противопоказания и требуют медицинской оценки, особенно после геморрагического инсульта. В случае Пита это поздний этап многолетнего восстановления, а не программа первых месяцев.

Самое интересное изменение Пит замечает далеко не всегда в момент тренировки​

В восстановлении после инсульта существует неприятная особенность.

Если каждый день проверять одну функцию:

стала ли рука лучше?

быстрее ли иду?

лучше ли баланс?

изменения могут казаться практически незаметными.

Нервная система восстанавливается медленно.

Организм адаптируется постепенно.

И только через несколько месяцев человек случайно замечает:

это действие раньше вообще не получалось.

Пит именно так говорит о части своего прогресса.

Улучшение становится заметнее в длинном временном масштабе.

Не обязательно от понедельника к пятнице.

Иногда от прошлого года к нынешнему.

Это важная психологическая настройка для человека, который ждёт ежедневного подтверждения эффективности реабилитации.

Отсутствие заметного изменения сегодня не обязательно означает отсутствие накопленного результата вообще.

Но последние три года состояли далеко не только из улучшений​

Сам смысл повторного интервью заключался как раз в том, чтобы обсудить не красивую итоговую картинку, а то, что произошло между двумя записями.

Были ограничения.

Моменты, когда тело не выполняло желаемое.

Необходимость заново выстраивать здоровье.

Работа с весом.

Физическая усталость.

Функция правой стороны, которая всё ещё отличается от левой.

Восстановление Пит описывает скорее как постоянно продолжающийся процесс, чем как медицинский курс, который однажды закончился.

Это очень характерно для последствий инсульта.

В больнице человек может получить определённый период официальной реабилитации.

Но нервная система и функциональная адаптация продолжают меняться значительно дольше.

В какой-то момент Питу помогла неожиданно простая цель — готовить ужин каждый день​

Этот эпизод он вспоминает из предыдущего разговора с ведущим подкаста.

В начале восстановления нужна была задача, которая возвращает структуру и ощущение контроля.

Такой задачей стало приготовление ужина каждый день.

На первый взгляд это совершенно не связано с возвращением ходьбы или речи.

Но именно бытовые задачи часто заставляют использовать огромное количество функций одновременно.

Спланировать.

Подготовить продукты.

Стоять или безопасно передвигаться по кухне.

Работать рукой.

Следить за последовательностью действий.

Довести задачу до конца.

И, главное, получить реальный результат, существующий не только ради реабилитации.

Ужин нужен потому, что человек собирается есть.

Это не упражнение ради упражнения.

Для Пита подобные небольшие ежедневные миссии стали способом накапливать ощущение движения вперёд.

Большая цель иногда только парализует, а маленькая заставляет сегодня что-нибудь сделать​

После массивного инсульта человек легко формулирует невозможную цель:

«Хочу снова быть таким, как раньше».

Но непонятно, что для этого сделать в ближайшие два часа.

Пит постепенно перешёл к другой модели.

Что является задачей сегодня?

Приготовить еду.

Сделать тренировку.

Выполнить конкретное движение.

Пройти нужную дистанцию.

Прийти в зал.

Подобные цели слишком маленькие для эффектной мотивационной истории.

Но именно они формируют годы восстановления.

Поэтому Пит неоднократно говорит о momentum — инерции движения, когда одно завершённое действие облегчает начало следующего.

Существенная часть восстановления произошла после того, как Пит перестал воспринимать физические возможности как гарантированные​

До инсульта ходьба не была достижением.

Способность нормально говорить — тоже.

Пойти в спортзал можно было в любой момент.

Именно потеря автоматической функции заставила увидеть огромную ценность самых обычных действий.

При этом Пит не хочет всю дальнейшую жизнь оставаться исключительно человеком, который благодарен за возможность пройти десять метров.

Через три года критерии снова меняются.

Когда ходьба уже стала частью повседневности, можно требовать от тела больше.

Улучшать силу.

Баланс.

Выносливость.

Пробовать более сложные упражнения.

То есть нормализация функции сама по себе становится важным этапом.

Сначала один шаг — огромный результат.

Позднее человек имеет право перестать праздновать каждый шаг и снова поставить обычную спортивную цель.

CrossFit дал ему ещё и сообщество​

Реабилитация после инсульта может быть очень одинокой.

Большая часть работы происходит между пациентом и специалистом, а затем человек возвращается домой и продолжает заниматься тем, что остальные окружающие вообще не выполняют.

Спортивный зал создаёт другую социальную среду.

Люди приходят туда не лечить Пита.

Они тоже тренируются.

У каждого собственная нагрузка.

Кто-то поднимает больше.

Другой быстрее.

Третий адаптирует упражнение из-за совершенно другой физической особенности.

В такой среде последствия инсульта не исчезают, но перестают быть единственной причиной нахождения человека в помещении.

Пит не «пациент на тренировке».

Он просто человек, который тренируется, хотя его программа и движение требуют учёта перенесённого инсульта.

Для психологического возвращения к обычной жизни эта разница может иметь огромное значение.

Снижение веса и спорт изменили ещё и отношение Пита к собственному будущему​

После серьёзного сосудистого события очень легко начать воспринимать организм как источник угрозы.

Что произойдёт дальше?

Не случится ли ещё один инсульт?

Можно ли доверять телу?

Пит отвечает на эту неопределённость не попыткой получить стопроцентную гарантию, которой медицина всё равно не даст, а работой с теми факторами, которые считает доступными для изменения.

Питание.

Физическая активность.

Вес.

Регулярность.

Это не даёт права утверждать, что повторный инсульт теперь невозможен.

Но позволяет вернуть часть ощущения контроля.

Есть вещи, которые произошли и уже не меняются.

И есть сегодняшние решения.

Сосредоточиться можно хотя бы на вторых.

При этом Пит довольно часто использует слово «повезло»​

Его функциональный результат действительно значительный.

После массивного геморрагического инсульта:

коляска;

нарушение речи;

паралич правой стороны;

а спустя три года — самостоятельная ходьба и практически ежедневный CrossFit.

Сам Пит не объясняет всё исключительно силой характера.

Говорит:

ему повезло.

И это очень важная оговорка.

Истории восстановления опасны именно тогда, когда хороший исход превращается в моральную оценку.

Он много работал — значит, восстановился.

Другой остался в коляске — значит, работал недостаточно.

Такой вывод неверен.

Размер и локализация кровоизлияния, скорость оказания медицинской помощи, возраст, сопутствующие заболевания и множество других факторов сильно влияют на остаточный дефицит и потенциал восстановления.

Работа Пита имеет значение.

Но она происходила внутри того неврологического потенциала, который конкретно его организм сохранил после инсульта.

Поэтому его историю нельзя использовать как обещание человеку, который сегодня находится в инвалидной коляске​

Восемь месяцев в кресле не являются сроком, после которого другой пациент обязательно должен встать.

Год занятий в бассейне не гарантирует восстановление проприоцепции.

Потеря 150 фунтов не восстанавливает сама по себе повреждённые участки мозга.

CrossFit не лечит геморрагический инсульт.

Но из опыта Пита можно взять другой принцип:

функциональный уровень через несколько месяцев после инсульта не всегда является окончательной точкой, а долгосрочная активность может продолжать улучшать силу, координацию, выносливость и качество выполнения доступных движений.

Конкретный способ этой активности у каждого будет собственным.

Для Пита путь прошёл через воду, обычный зал и CrossFit.

Для другого человека это могут быть совсем другие нагрузки.

Что особенно полезно взять из опыта Пита​

После тяжёлого инсульта восстановление может продолжаться значительно дольше официального периода стационарной реабилитации, поэтому окончание одного курса не обязательно означает окончание функционального прогресса.

При нарушенной проприоцепции занятия в воде могут быть полезным вариантом физической активности у подходящих пациентов, однако безопасность бассейна необходимо обсуждать с реабилитационной командой.

Большое снижение массы тела после инсульта должно происходить под медицинским контролем, особенно если человек принимает препараты от давления, антикоагулянты или имеет другие сердечно-сосудистые заболевания.

Переход от коляски к трости, а затем к ходьбе без неё определяется не календарём, а реальной безопасностью, балансом и функциональным состоянием конкретного человека.

Высокоинтенсивные занятия вроде CrossFit могут быть доступны некоторым людям спустя годы после инсульта, но только после медицинской оценки и с грамотной адаптацией. История Пита не является основанием самостоятельно начинать тяжёлые тренировки после сосудистого события.

Очень полезной может быть система маленьких ежедневных целей. Приготовить ужин, пройти определённую дистанцию, выполнить домашнюю программу — подобные задачи дают видимый результат сегодня, когда большая цель восстановления кажется слишком далёкой.

И особенно важно не сравнивать скорость своего восстановления с чужой. Два человека после геморрагического инсульта могут иметь совершенно разные неврологические последствия, даже если оба очень мотивированы и много занимаются.

Через три года Пит всё реже думает о человеке, который восемь месяцев сидел в инвалидной коляске​

Не потому, что этот период стал неважным.

И не потому, что последствия инсульта полностью исчезли.

Просто сегодняшняя жизнь постепенно получила собственное содержание.

Раньше вопрос звучал:

«Смогу ли я снова ходить?»

Потом:

«Когда получится избавиться от трости?»

Позже:

«Можно ли нормально заниматься в спортзале?»

Сегодня вопрос уже может быть обычным:

«Что у нас сегодня на тренировке?»

И в этой смене вопросов, пожалуй, находится одна из наиболее интересных сторон восстановления.

Человек сначала живёт внутри заболевания.

Каждое действие оценивается по отношению к инсульту.

Этот шаг лучше.

Эта рука хуже.

Сегодня баланс изменился.

Потом некоторые функции становятся достаточно стабильными, чтобы перестать ежедневно быть главным событием.

Пит может пойти на CrossFit не только ради того, чтобы доказать, что пережил инсульт.

Он идёт туда потому, что ему нравится тренироваться.

Так реабилитация постепенно превращается обратно в жизнь.

Три года назад тело заставило его заново осваивать речь и ходьбу.

Сегодня то же самое тело выполняет упражнения в спортивном зале, хотя правая сторона всё ещё хранит последствия кровоизлияния.

Пит не говорит, что вернулся к человеку, которым был до инсульта.

За эти годы изменились вес, питание, привычки, уровень физической активности и само отношение к здоровью.

Поэтому точнее сказать иначе.

Он не восстановил старую жизнь в исходном виде. Он постепенно построил новую, в которой инвалидная коляска оказалась одним из этапов пути, а не окончательным прогнозом.