Как пассажирка добилась перевозки своего кресла в салоне

Перелёт на самолёте с инвалидной коляской: как пассажирка добилась перевозки своего кресла в салоне и что происходило от регистрации до туалета на борту​

Для пассажира без инвалидности десятичасовой перелёт из Лондона в Орландо начинается довольно предсказуемо: приехать в аэропорт, сдать чемоданы, пройти контроль, найти выход на посадку и несколько часов провести в кресле самолёта. Если же человек постоянно пользуется инвалидной коляской, внутри этой простой последовательности появляется второй маршрут — маршрут самого кресла.

Где его заберут? Отдадут ли у двери самолёта или отправят в багаж вместе с чемоданами? Не повредят ли раму и колёса? Как человек попадёт на своё место после передачи кресла? Что делать, если во время десятичасового полёта понадобится туалет? Как пересаживаться в узком салоне? И главное — окажется ли собственная коляска рядом сразу после приземления?

В одной из оставшихся архивных расшифровок девушка решила показать практически весь процесс перелёта пользователя механической инвалидной коляски. Она летела Virgin Atlantic из лондонского Heathrow в Orlando экономклассом и намеренно снимала путешествие от входа в Terminal 3 до пересадки обратно в собственное кресло после прилёта.

Но в этом перелёте была одна особенно интересная деталь.

Девушка не хотела, чтобы её инвалидную коляску отправляли в багажный отсек. Ещё у выхода на посадку она попросила проверить, нельзя ли разместить сложенное кресло в специальном шкафу непосредственно на борту самолёта.

В итоге получилось.

И после взлёта она призналась, что само понимание того, что её коляска находится буквально в нескольких метрах и не путешествует отдельно среди багажа, дало огромное чувство спокойствия.

Почему собственную инвалидную коляску она решила не сдавать при регистрации​

Ещё на стойке регистрации пассажирка несколько раз подчёркивает:

на своей коляске она собирается доехать непосредственно до двери самолёта.

Для человека, постоянно использующего индивидуально подобранное кресло, это совершенно логичное желание.

Аэропорт может предоставить стандартную коляску.

Сотрудник assistance может довезти пассажира до выхода.

Но собственное кресло — это не просто средство перемещения между терминалами.

У него определены:

ширина сиденья;

высота спинки;

положение ног;

центр тяжести;

подушка;

форма рамы;

настройки под конкретного пользователя.

Поэтому передать индивидуальную коляску сразу после регистрации и несколько часов пользоваться случайным креслом аэропорта для многих людей значительно менее удобно, чем оставаться в своей до последнего возможного момента.

Героиня именно так и поступила.

На регистрации неожиданно спросили размеры коляски​

Процесс check-in прошёл быстро.

Поскольку специальная помощь была заказана заранее, семья воспользовалась приоритетной очередью.

Но возник вопрос, к которому сама путешественница оказалась не подготовлена:

каковы размеры инвалидной коляски?

Она их не знала.

В итоге необходимые параметры пришлось определять приблизительно.

Это маленький эпизод, но из него получается очень практический совет.

Перед авиаперелётом имеет смысл сохранить в телефоне основные характеристики кресла:

ширину;

длину;

высоту в сложенном виде;

массу;

тип складывания;

инструкцию по снятию колёс, если это требуется.

Для электроколяски список будет ещё больше — там принципиально важна информация об аккумуляторах и особенностях отключения питания.

В обычной жизни человеку совершенно необязательно помнить размеры собственного кресла в сантиметрах.

В аэропорту они внезапно могут понадобиться.

Special assistance начинается ещё до досмотра​

После регистрации пассажиры отправились на контроль безопасности.

В Heathrow для людей, заказавших специальную помощь, существует отдельный маршрут.

Девушка воспользовалась специальной линией, где, по её впечатлению, персонал не торопил её и давал больше времени.

Через стандартную рамку пользователь металлической инвалидной коляски пройти обычным способом, разумеется, не может.

Поэтому после контроля вещей сотрудник отдельно провёл ручной досмотр пассажирки.

Она описывает процедуру спокойно: сотрудники объясняли направление движения, открывали подходящие проходы, а после проверки она смогла продолжить путь в собственной коляске.

Самое важное впечатление этого этапа:

ей практически не приходилось искать, куда двигаться дальше.

Персонал замечал пассажира с заказанной assistance и направлял в нужную сторону.

Для первого самостоятельного перелёта это может быть важнее красивой комнаты ожидания.

«Зал специальной помощи» оказался просто тихим местом ожидания​

После контроля семья зашла в специальную зону assistance.

Автор влога шутит, что название звучит значительно роскошнее реальности:

никакого шведского стола или настоящего бизнес-зала там нет.

Это скорее отдельное спокойное место, где пассажир может зарегистрироваться у сотрудников службы помощи и дождаться дальнейшего сопровождения.

Там же ей подтвердили:

коляску можно использовать до самой двери самолёта.

Пассажирам, которым трудно самостоятельно преодолевать расстояния внутри большого терминала, доступны аэропортовые кресла и специальные электрокары.

Но самой девушке это не требовалось.

Она продолжила передвигаться самостоятельно.

После этого семья отправилась завтракать и гулять по duty free практически так же, как любые другие пассажиры.

И это тоже важная часть доступности аэропорта: помощь должна быть доступна тогда, когда нужна, но человек не обязан пользоваться ею на каждом этапе только потому, что сидит в коляске.

В аэропорту она особенно пожалела, что не взяла LapStacker​

Здесь появляется интересная связь с нашей предыдущей статьёй об аксессуарах.

Во время перемещения по Heathrow девушка говорит, что ей очень не хватает LapStacker — системы ремней, удерживающей вещи на коленях.

Аэропорт хорошо показывает пользу такого приспособления.

У пассажира появляются:

ручная кладь;

документы;

телефон;

покупки;

еда;

напиток.

Но для движения на механической коляске обе руки желательно оставить свободными.

То, что дома кажется небольшим аксессуаром, в большом терминале внезапно превращается в довольно существенное удобство.

Самый нервный разговор произошёл уже возле выхода на посадку​

Перед посадкой девушка задала сотрудникам необычный для многих пассажиров вопрос:

есть ли на самолёте шкаф, куда можно поставить мою инвалидную коляску?

Она заранее знала, что такая возможность на некоторых воздушных судах существует.

Более того, у неё была фотография, показывающая, как сложенное кресло помещается в подобное пространство.

Сотрудники не пообещали результат сразу.

Они сказали, что проверят возможность размещения непосредственно на борту.

Пассажирка при этом настойчиво объясняла, насколько важно сохранить кресло в салоне, и ссылалась на правила приоритетного размещения инвалидных колясок.

Здесь важно отделить личный рассказ от универсального правила: конкретные требования к перевозке средств мобильности зависят от страны, авиакомпании, самолёта, размеров кресла и применимых авиационных норм. Поэтому сам факт, что кресло героини удалось разместить в салонном шкафу, нельзя воспринимать как гарантию для любого рейса.

Но попытаться заранее выяснить такую возможность определённо имеет смысл.

Коляску сложили — и она действительно поместилась в шкаф самолёта​

Возле двери самолёта сотрудники осмотрели кресло.

Оно было складным.

Тормоза зафиксировали.

Пассажирка показала, насколько компактно его можно сложить.

Началось небольшое совместное:

«Давайте попробуем, должно поместиться».

И кресло вошло в предназначенное для хранения пространство.

Для девушки это стало одним из лучших моментов всего процесса.

После посадки она говорит:

«Моя коляска хранится в шкафу. Это просто такое спокойствие — знать, что она безопасно летит здесь вместе со мной».

Эта эмоциональная реакция понятна, если помнить, что для постоянного пользователя повреждение кресла после перелёта означает не просто испорченный багаж.

Сломанная инвалидная коляска — это не сломанный чемодан​

Если авиакомпания повредит чемодан, ситуация неприятная.

Но человек обычно способен:

добраться до гостиницы;

купить необходимые вещи;

оформить претензию;

продолжить отпуск.

С индивидуальной инвалидной коляской последствия могут быть совершенно другими.

Повреждённая рама, колесо, тормоз или система позиционирования способны фактически лишить человека мобильности.

Особенно серьёзна ситуация с электрическими креслами и сложными индивидуальными системами.

Именно поэтому многие опытные путешественники настолько переживают момент передачи своего ТСР наземной службе.

Для постороннего сотрудника это может выглядеть как ещё один предмет нестандартного багажа.

Для владельца это его ноги на всё время поездки.

В рассматриваемом перелёте этот риск удалось существенно уменьшить: механическое кресло осталось внутри самолёта.

Пассажирка заранее попросила места у перегородки​

Ещё при бронировании девушка запросила bulkhead seats — места в первом ряду соответствующей секции салона, перед которыми находится перегородка, а не спинка следующего кресла.

Она считает их более комфортными.

Запрос удовлетворили.

После посадки семья обнаружила, что самолёт заполнен не полностью, поэтому пространства оказалось достаточно много.

Сам борт был не новым — использовался Airbus A330 с довольно старой системой развлечений, — но с точки зрения размещения пассажирка осталась довольна.

И тут появляется ещё одна важная деталь, которую легко забыть.

В самолёте она сидела на собственной противопролежневой подушке​

После пересаживания из инвалидной коляски в авиационное кресло девушка забрала свою подушку и использовала её во время полёта.

Это принципиально важная привычка для некоторых людей с нарушением чувствительности или высоким риском повреждения кожи.

Десять часов в кресле самолёта — длительная статическая нагрузка.

Авиационное сиденье не является системой позиционирования для человека, постоянно пользующегося инвалидной коляской.

Автор поэтому советует, когда это возможно и подходит конкретному человеку, использовать привычную колясочную подушку и в самолёте.

В её случае подушка также помогала чувствовать себя устойчивее в кресле.

Но даже хорошая подушка не отменяет индивидуальных рекомендаций по профилактике повреждений кожи и изменению положения тела.

Самый частый вопрос подписчиков: «А как вы ходите в туалет в самолёте?»​

Именно этой теме автор уделяет неожиданно много внимания.

На коротком рейсе некоторые пассажиры стараются вообще не пользоваться туалетом.

Но перелёт Лондон — Орландо длится около десяти часов.

Такой вариант подходит далеко не всем.

После обслуживания едой девушка вызвала бортпроводницу и попросила помочь добраться до туалета.

На дальнемагистральном самолёте имелась специальная узкая бортовая коляска — aisle chair.

Она выглядит совсем не как обычное инвалидное кресло.

Очень узкая.

С небольшими колёсами.

Предназначена именно для прохода между рядами самолёта.

Сама пассажирка описывает её как довольно хлипкую на ощущение, но необходимую для перемещения по салону.

Сначала нужно пересесть из кресла самолёта в aisle chair​

Эта часть путешествия практически невидима для большинства пассажиров.

Человек, который не может самостоятельно пройти по проходу, должен:

пересесть с авиационного кресла в узкую бортовую коляску;

быть доставлен на ней к туалету;

затем выполнить ещё одно пересаживание;

после посещения туалета повторить процесс в обратном направлении.

Автор отдельно отмечает отношение экипажа Virgin Atlantic.

По её словам, бортпроводницы были доброжелательными, не создавали ощущения, что просьба о помощи является проблемой, и старались сделать процесс спокойным.

Сама девушка использует небольшой психологический приём:

спрашивает имя сотрудника и представляется сама.

Для неё это превращает довольно интимную процедуру из взаимодействия с безличным персоналом в общение с конкретным человеком и помогает чувствовать себя спокойнее.

«Доступный туалет» в самолёте всё равно оказался очень маленьким​

Вот здесь термин accessible toilet может создать неправильные ожидания.

Да, туалет был немного больше обычного авиационного.

В нём имелись поручни.

Но просторным помещение назвать нельзя.

Команда экспериментировала с положением aisle chair и обнаружила, что удобнее заезжать задним ходом, располагая девушку рядом с унитазом.

Даже после этого пересаживание оказалось сложным.

Сама автор шутит, что пришлось играть в «тетрис собственным телом».

Поручни присутствовали, но были небольшими.

Пространство для ног ограничено.

Развернуться сложно.

То есть надпись «доступный туалет на борту» не означает туалет, сопоставимый по размерам с доступной кабиной в аэропорту.

Это очень важный момент для человека, который собирается лететь впервые.

Возможность воспользоваться туалетом сильно зависит от способности к пересаживанию​

В случае героини процесс оказался возможен.

Но её опыт нельзя автоматически переносить на любого пользователя коляски.

Один человек способен самостоятельно выполнить боковой трансфер.

Другому требуется небольшая помощь.

Третьему необходим подъёмник.

Кому-то нужно пространство для сопровождающего.

При выраженном ограничении функции рук ситуация будет совершенно другой.

Поэтому перед дальним перелётом вопрос стоит формулировать конкретнее, чем:

«На самолёте есть доступный туалет?»

Полезнее выяснить:

есть ли aisle chair;

какого размера туалет;

может ли бортовая коляска подъехать непосредственно к унитазу;

какую физическую помощь разрешено оказывать экипажу;

понадобится ли помощь собственного сопровождающего;

соответствует ли всё это индивидуальному способу трансфера.

Иногда именно туалет, а не посадка или перевозка коляски, становится главным ограничением дальнего перелёта.

Десять часов полёта — это ещё и вопрос длительной неподвижности​

Во время рейса автор вспоминает ещё одну привычку — массаж ног для поддержания кровообращения.

Здесь важно не превращать личный совет из влога в медицинскую рекомендацию для всех.

Риск венозных тромбозов зависит от множества факторов, а профилактика для конкретного пассажира может включать совсем другие меры, определяемые врачом.

Но сама проблема реальна:

длительный перелёт означает много часов ограниченной подвижности.

Для человека с неврологическими нарушениями дополнительно могут иметь значение:

невозможность самостоятельно изменить положение ног;

спастичность;

отёки;

нарушение чувствительности;

риск повреждения кожи;

особенности терморегуляции.

Поэтому десятичасовой перелёт разумно планировать не только с точки зрения того, как попасть в самолёт, но и того, как безопасно провести внутри него весь рейс.

После посадки все остальные пассажиры вышли первыми​

В Орландо процесс пошёл в обратном порядке.

Самолёт приземлился.

Обычные пассажиры начали выходить.

Героиня осталась ждать.

Это стандартная логика подобных посадок: специальная помощь требует времени и свободного прохода, поэтому пассажир на коляске часто оказывается одним из первых, кто садится, и одним из последних, кто покидает самолёт.

После освобождения салона пришли сотрудники Orlando Airport Special Assistance со своей aisle chair.

Девушку пересадили.

Провезли по проходу.

Но дальше произошло главное отличие этого рейса от ситуации, когда кресло находится в багажном отсеке.

Её собственная коляска уже была здесь​

Не нужно было ждать, пока наземная служба выгрузит её из багажного отсека.

Не нужно было гадать, привезут кресло к двери или отправят на выдачу негабаритного багажа.

Оно находилось в шкафу на борту.

Пассажирка пересела с aisle chair непосредственно в свою инвалидную коляску.

На этом для неё самый тревожный этап путешествия фактически закончился.

Она снова управляла собственным креслом.

Если коляску всё-таки везут в багажном отсеке, автор советует не торопиться покидать самолёт​

В расшифровке она отдельно обращается к людям, чьи кресла невозможно разместить в салоне.

Если заранее было оговорено, что инвалидную коляску должны вернуть у двери самолёта, она советует не пересаживаться окончательно в аэропортовое кресло и не уезжать из самолёта, пока не станет понятно, что собственное средство мобильности действительно доставлено.

Логика проста.

Покинув борт на аэропортовой коляске, человек может оказаться в терминале, а собственное кресло по ошибке уедет вместе с багажом.

Исправлять ситуацию потом значительно сложнее.

Поэтому ещё до рейса полезно несколько раз уточнить, где именно вернут кресло после приземления.

Не просто:

«его вернут».

А:

у двери самолёта;

на телетрапе;

в терминале;

или на багажной ленте.

В Орландо специальная помощь неожиданно ускорила и прохождение аэропорта​

После пересадки в собственное кресло путешествие продолжилось через терминал.

Сотрудники направляли семью к нужным лифтам и уровням.

Особенно автор удивилась прохождению паспортного контроля.

Во время предыдущей поездки семья, по её словам, простояла там около трёх часов.

На этот раз сотрудники заметили пассажира со специальной помощью и направили группу по другому маршруту.

Процесс занял считанные минуты.

Автор сама воспринимает это скорее как удачное обстоятельство конкретного прилёта, а не гарантированную привилегию.

И это правильное отношение.

Assistance помогает пройти аэропорт, но рассчитывать, что инвалидность автоматически означает отсутствие всех очередей, не стоит.

Самое интересное: большую часть путешествия помощь ей вообще не требовалась​

Это хорошо видно на протяжении всей расшифровки.

Сотрудники помогли:

с прохождением определённых зон аэропорта;

с организацией посадки;

с перемещением по салону;

с туалетом;

с высадкой.

Но между этими этапами девушка самостоятельно ездит по терминалу.

Покупает кофе.

Ходит по duty free.

Снимает видео.

Обедает.

Проводит время с семьёй.

После получения собственного кресла в Орландо снова самостоятельно перемещается по аэропорту.

То есть специальная помощь работает лучше всего не тогда, когда человека полностью передают сопровождающему сотруднику от входа до выхода, а когда закрывает конкретные барьеры, которые пассажир физически не может преодолеть самостоятельно.

Что стоит сделать до первого авиаперелёта на инвалидной коляске​

Из этой конкретной поездки получается хороший практический алгоритм.

Заранее сообщить авиакомпании о необходимости специальной помощи и описать реальные потребности, а не ограничиваться словом «wheelchair».

Узнать модель самолёта и задать вопросы о доступности.

Сохранить размеры и массу собственной коляски.

Выяснить, можно ли пользоваться креслом до двери самолёта.

Для складной механической коляски спросить, существует ли возможность хранения в салоне. Это именно вопрос, а не гарантия.

Если кресло отправляется вниз — договориться, где его должны вернуть после прилёта.

Снять всё легко отсоединяемое и ценное, если это требуется.

Забрать с собой необходимую подушку.

Заранее продумать туалет, особенно на дальнем рейсе.

Уточнить наличие aisle chair.

Не предполагать, что слово accessible означает привычный большой доступный санузел.

И оставить дополнительное время на каждый этап.

Но один совет из влога я бы сформулировал иначе​

Героиня не знала размеров своей коляски и в шутку говорит, что необходимые цифры они практически «придумали».

Для неё всё закончилось нормально.

Повторять это как рекомендацию не стоит.

Особенно если кресло крупное, нестандартное или электрическое.

Правильнее один раз дома измерить его и сохранить небольшую карточку в телефоне:

Wheelchair

Width — …

Length — …

Folded height — …

Weight — …

Removable parts — …

Battery — … (если применимо)

Contact / model — …

На регистрации это займёт тридцать секунд.

Самый удачный момент всего перелёта произошёл ещё до взлёта​

Можно было бы подумать, что кульминацией десятичасовой поездки станет Орландо.

Америка.

Отпуск.

Disney World.

Но с точки зрения пользователя инвалидной коляски один из наиболее эмоциональных моментов случился, когда самолёт ещё стоял в Heathrow.

Сотрудник сложил кресло.

Попробовал поставить его в шкаф.

Оно поместилось.

Дверь закрылась.

И девушка поняла:

после приземления кресло будет здесь.

Не где-то под самолётом.

Не среди чемоданов.

Не в руках неизвестной наземной бригады.

Здесь.

Рядом.

Возможно, именно этот эпизод лучше всего объясняет человеку без инвалидности, почему перевозка колясок самолётами вызывает столько эмоций.

Для авиакомпании инвалидная коляска может проходить в документах как mobility equipment.

Для владельца это совершенно другая категория имущества.

Потерянный чемодан портит отпуск.

Потерянная или серьёзно повреждённая коляска способна лишить человека возможности самостоятельно передвигаться.

И всё-таки этот перелёт получился почти скучным — а это лучший возможный результат​

Регистрация прошла нормально.

На контроле помогли.

До самолёта девушка доехала в собственной коляске.

Кресло удалось разместить в салоне.

Запрошенные места получили.

Бортпроводники помогли с туалетом.

После посадки пришла assistance.

Коляска оказалась целой.

В Орландо пассажирка снова самостоятельно поехала по терминалу.

Никакого драматического спасения.

Никакого скандала.

Никакого сломанного кресла возле багажной ленты.

Именно так доступное путешествие и должно работать.

Не как подвиг человека с инвалидностью.

Не как история о невероятной доброте сотрудников.

А как заранее организованная услуга, позволяющая пассажиру добраться из Лондона во Флориду примерно с теми же переживаниями, что и у остальных:

успеем ли на самолёт;

что дадут на обед;

какой фильм посмотреть;

сколько ещё лететь;

и когда наконец начнётся отпуск.

Разница лишь в том, что пользователю инвалидной коляски приходится заранее задать несколько вопросов, о существовании которых большинство пассажиров никогда даже не задумывается.

И, пожалуй, главный из них звучит совсем просто:

«А где во время полёта будет моя коляска?»

Ответ на него лучше получить ещё до того, как самолёт начнёт разбег по взлётной полосе.