«Я просто спросила инженера SpaceX: как вы думаете, такие люди, как я, вообще могут стать астронавтами?» Как Михаэла Бентхаус стала первой пользовательницей инвалидной коляски, побывавшей за линией Кармана
Когда после аварии на горном велосипеде Михаэла Бентхаус получила повреждение спинного мозга и начала постоянно пользоваться инвалидной коляской, одним из наиболее сильных открытий для неё оказалось даже не то, насколько сильно изменилось собственное тело, а то, насколько большая часть окружающего мира незаметно рассчитана на человека, который способен ходить, вставать, преодолевать ступени и выполнять десятки других движений без посторонней помощи. До травмы Михаэла была чрезвычайно активной: занималась горным велосипедом, сноубордом, паркуром и другими видами спорта, а после неё постепенно столкнулась с ситуациями, где ограничение создавалось уже не только повреждением спинного мозга, но и тем, что окружающая инфраструктура просто не предполагала присутствия человека на коляске.Однако интерес к космосу от этого не исчез. Более того, Михаэла построила профессиональную карьеру именно в космической отрасли, стала инженером в области аэрокосмической техники и мехатроники и работала в Европейском космическом агентстве. В 2022 году она уже участвовала в параболическом полёте с периодами невесомости, позже прошла аналоговую астронавтическую миссию, продолжала заниматься спортом, включая теннис на колясках, и всё сильнее интересовалась вопросом, который ещё совсем недавно звучал практически теоретически: может ли человек с выраженным ограничением мобильности не просто работать в космической отрасли, а сам отправиться в космос?
Ответ появился довольно необычным способом. Михаэла нашла в LinkedIn немецко-американского инженера Ханса Кёнигсманна, много лет работавшего в SpaceX, и задала ему почти в лоб вопрос:
«Вы столько лет работали в SpaceX. Как вы думаете, такие люди, как я, вообще могут стать астронавтами?»
Этот разговор постепенно превратился в реальный инженерный проект, а затем — в место в экипаже New Shepard NS-37.
В результате Михаэла стала первым человеком, постоянно использующим инвалидную коляску, который пересёк линию Кармана — условную границу космического пространства на высоте около 100 километров. Но для INVA.LIFE в этой истории особенно интересна не сама формулировка «первая в мире», а то, что пришлось изменить в космическом полёте, а что менять неожиданно не потребовалось вообще. (Blue Origin)
После травмы Михаэла начала замечать не только собственные ограничения, но и ограничения среды
В архивной трансляции Михаэла говорит, что после аварии жизнь, конечно, изменилась очень сильно, а одним из наиболее очевидных изменений стала необходимость пользоваться инвалидной коляской и все связанные с повреждением спинного мозга особенности.Но затем она добавляет гораздо более интересную мысль.
После травмы особенно хорошо стало видно, насколько окружающий мир всё ещё недоступен и насколько социально изолирующей может становиться коляска, если никто заранее не предусмотрел участие человека с инвалидностью.
Эта формулировка хорошо объясняет дальнейший интерес Михаэлы к доступности космоса.
Вопрос звучит не:
может ли человек на коляске каким-то невероятным образом преодолеть устройство, созданное исключительно для ходящих?
А иначе:
какие требования космического корабля действительно обусловлены безопасностью и физикой полёта, а какие просто появились потому, что до этого практически все пассажиры могли ходить?
Такой подход принципиально меняет задачу.
Человеку не обязательно становиться максимально похожим на предыдущих пассажиров.
Можно посмотреть на саму систему и выяснить, где действительно существует барьер.
Самое неожиданное: корабль для Михаэлы переделывать не понадобилось
В трансляции Blue Origin несколько раз подчёркивается важный факт: сам New Shepard для полёта Михаэлы конструктивно менять не пришлось.Это не означает, что никаких вопросов доступности не существовало.
Они существовали.
Но значительная их часть относилась не к полёту в космосе, а к тому, как человек попадает внутрь капсулы и выходит из неё на Земле.
New Shepard проектировался как полностью автоматический суборбитальный корабль. Пассажиру не требуется пилотировать ракету, бегать по кабине или во время нормального полёта выполнять сложные действия ногами.
Экипаж располагается в индивидуальных креслах.
После старта ракета поднимает капсулу на суборбитальную траекторию, затем капсула отделяется, пассажиры некоторое время испытывают невесомость, а после возвращаются на Землю под парашютами.
Получается любопытный парадокс.
В обычном здании инвалидная коляска может столкнуться с десятком барьеров.
А внутри самого космического корабля отсутствие ходьбы оказалось значительно менее критичным, чем можно было предположить заранее.
Главная задача — пересесть из коляски в кресло внутри капсулы
Михаэла не летела в собственной инвалидной коляске.Как и другие участники экипажа, после посадки она находилась в штатном кресле New Shepard.
Следовательно, ключевой операцией становилось пересаживание.
Для него использовались transfer boards — специальные доски для пересаживания, создающие временный мост между инвалидной коляской и сиденьем космического корабля.
Это хорошо знакомое многим пользователям колясок решение.
Трансферная доска применяется, когда между двумя поверхностями существует промежуток или их расположение делает обычное самостоятельное пересаживание слишком сложным.
Доска уменьшает расстояние, через которое нужно переместить тело, и позволяет выполнить трансфер скольжением.
Только в данном случае одной из поверхностей была не кровать, автомобиль или душевое кресло.
А капсула космического корабля.
Именно этот момент особенно хорошо показывает, насколько технология из обычной реабилитационной жизни способна оказаться полезной даже в совершенно необычной среде.
Для посадки в космический корабль не потребовался фантастический роботизированный экзоскелет.
В определённой части процедуры оказалось достаточно грамотно применить давно существующий способ пересаживания.
При аварийном покидании корабля рассчитывали уже на помощь экипажа
Здесь разработчики не пытались делать вид, будто человек с инвалидностью обязан выполнить абсолютно любую процедуру без чужой помощи.В трансляции отдельно объясняется сценарий экстренной эвакуации.
Если потребуется быстро покинуть капсулу в аварийной ситуации, Михаэле будут помогать другие члены экипажа.
Это важный пример более реалистичного понимания доступности.
Иногда инклюзивность пытаются ошибочно представить как абсолютную физическую самостоятельность:
если человеку кто-нибудь помогает, значит, система якобы недостаточно доступна.
В реальности безопасность устроена иначе.
Даже люди без инвалидности в чрезвычайной ситуации могут помогать друг другу.
Главный вопрос заключается не в том, способен ли каждый пассажир выполнить все возможные действия совершенно самостоятельно, а в том, существует ли заранее разработанная безопасная процедура для конкретного человека.
У Михаэлы такой сценарий был предусмотрен ещё до полёта.
Основные изменения понадобились на Земле
Представители Blue Origin прямо говорят, что с точки зрения самого корабля значительных изменений не потребовалось, зато некоторые адаптации и организационные решения понадобились в наземной части.Это закономерно.
На Земле существует гравитация.
Нужно попасть к стартовой башне.
Пересесть.
Организовать тренировку.
Заранее проверить все этапы.
После посадки снова безопасно покинуть капсулу.
Следовательно, именно ground support — наземная инфраструктура и процедуры становятся главным местом, где необходимо учитывать двигательную инвалидность.
И здесь космический полёт неожиданно напоминает обычную доступность.
Человеку может быть совершенно доступен самолёт, концерт, бассейн, университет или рабочее место.
Но вся система перестаёт работать, если невозможно преодолеть последние двадцать метров между парковкой и входом.
В космическом туризме действует тот же принцип.
Недостаточно сделать доступной невесомость.
Нужно сделать доступной всю цепочку от инвалидной коляски до кресла внутри капсулы и обратно.