«Если мне понадобится помощь — я сам попрошу». Как после перелома шеи в школе Сет уехал один в университет, стал паралимпийским чемпионом и отцом двух детей?
Летом между предпоследним и последним классом школы Сет жил той жизнью, которая обычно заставляет родителей подростка нервничать даже без всякой инвалидности.Он вырос в Джуно на Аляске, любил командный спорт, но к старшим классам всё сильнее уходил в горные дисциплины — лыжи, скалолазание, маунтинбайк. Несколько летних месяцев мог провести в районе Уистлера, спать в кузове машины приятеля и кататься на летних ледниках.
Для него это было нормальным способом проводить каникулы.
Во время одного из тренировочных лагерей Сет решил выполнить обратное сальто на большом лыжном трамплине. Скорости оказалось слишком много. Он перекрутил прыжок и приземлился на шею.
Позже сам Сет шутил:
если уж собираетесь сделать полтора обратных сальто, лучше докрутите два — половинка между ними заканчивается плохо.
У него произошёл перелом шеи примерно на уровне C7–C8.
Следующие месяцы старшеклассник вместо школы провёл в реабилитации Harborview Medical Center в Сиэтле.
А меньше чем через год после возвращения домой уже собирался переезжать из Аляски в Орегон и жить студентом практически без постоянной посторонней помощи.
Сегодня, спустя много лет, Сет — отец двух детей, бывший игрок сборной США по регби на колясках, участник трёх Паралимпиад и обладатель паралимпийского золота. Работает в сфере, непосредственно связанной с жизнью людей с инвалидностью, и руководит направлением New Mobility Magazine.
Если посмотреть только на эти достижения, очень легко написать привычную историю:
спортсмен получил травму, принял вызов, проявил силу характера и победил.
Сам Сет описывает первые месяцы совсем иначе.
Он был ужасно раздражён.
И очень часто злился.
Он довольно быстро понял, что чуда в ближайшее время не произойдёт
Некоторые люди после травмы позвоночника месяцами или годами живут ожиданием:вот сейчас появится правильное лечение;
следующая операция;
новая технология;
и всё вернётся.
У Сета психологический процесс оказался другим.
Он достаточно быстро принял именно медицинскую реальность:
сейчас я не встану и не пойду как раньше.
Тело изменилось.
Нужно учиться жить в нём.
Но принять факт травмы и быть довольным новым положением — совершенно разные вещи.
Сет подчёркивает:
он вовсе не был спокойным и просветлённым пациентом.
Напротив.
Раздражался.
Ругался.
Злился, когда простейшее действие не получалось.
Особенно тяжело было оттого, что ещё несколько месяцев назад его тело позволяло кататься на лыжах, лазать по скалам и ездить на велосипеде.
Теперь задача могла звучать:
надеть штаны.
И занять огромное количество времени.
Родители сделали одну вещь, за которую он особенно благодарен спустя годы
Сет довольно быстро сказал родителям:если мне будет нужна помощь, я сам попрошу.
Для матери и отца подобное правило, вероятно, было чрезвычайно тяжёлым.
Ты видишь собственного ребёнка после перелома шеи.
Он пытается сделать действие.
Не получается.
Злится.
Ругается из комнаты.
Естественный родительский импульс — зайти и помочь.
Сделать быстрее.
Предотвратить лишнюю усталость и раздражение.
Родители Сета постарались этого не делать.
Он вспоминает, что они позволяли ему бороться с бытовыми задачами самостоятельно.
Можно было услышать из комнаты недовольство и ругань.
Но если сын не звал — не вмешивались.
Именно такую поддержку Сет спустя годы считает одной из самых полезных.
Потому что после травмы существует очень опасная форма доброты:
помочь человеку настолько хорошо, что он так и не научится делать то, что потенциально способен выполнять сам.
Его главной реабилитационной целью стало не «снова ходить», а успеть в университет вместе со своими друзьями
Старший школьный год начался в реабилитационном отделении.Но Сет почти сразу поставил довольно конкретную цель.
Он не хотел откладывать университет на год.
Хотел поступить одновременно со сверстниками.
Не оставаться дома ещё на один сезон и ждать, пока инвалидность станет удобнее.
Чтобы это осуществить, понадобилось научиться выполнять без постоянного помощника те действия, без которых жизнь в общежитии просто невозможна.
Пересаживания.
Одевание.
Личный уход.
Катетеризация.
Программа кишечника.
Управление коляской.
Сотни мелочей, о которых будущий студент без инвалидности вообще не думает.
Сам Сет говорит, что некоторые навыки удалось окончательно освоить буквально к девятому месяцу после возвращения домой.
То есть самостоятельность не появилась в день выписки.
Она формировалась почти до самого отъезда.
Аляскинская зима неожиданно стала дополнительным стимулом уехать учиться
После реабилитации Сет вернулся домой в Джуно.И провёл там первую зиму в инвалидной коляске.
Снег.
Лёд.
Неровные поверхности.
Среда, которая и для опытного пользователя кресла может оказаться серьёзным испытанием.
Для подростка, только осваивающего новую мобильность, всё это дополнительно усложняло повседневность.
Поэтому университет на юге казался всё привлекательнее.
Не тропики.
Просто Орегон с менее тяжёлой зимой уже выглядел огромным преимуществом.
Сет поступил в University of Oregon в Юджине.
И именно там произошёл следующий важный поворот.
Он нашёл вид спорта, в котором инвалидность не заставляла чувствовать себя человеком, которого команда просто терпит ради инклюзивности.
До регби он пытался вернуться к спорту — и не всё нравилось
Для подростка, который вырос спортсменом, физическая активность после травмы была практически неизбежным поиском.Сет пробовал разные варианты.
Некоторые адаптированные дисциплины казались интересными, но не давали того ощущения настоящей конкурентной игры, которого хотелось.
Он вспоминает, что в некоторых командных видах спорта чувствовал себя человеком, который скорее заполняет необходимую позицию.
Будто команда позволяет участвовать.
Но он сам не становится ключевым игроком.
Для человека с тетраплегией доступных видов спорта высокого уровня особенно немного.
Потом Сет случайно увидел видео финала регби на колясках на Паралимпиаде в Сиднее.
Огромная арена.
Тысячи зрителей.
Столкновения кресел.
Скорость.
США против Австралии.
Настоящий большой спорт.
Он посмотрел и подумал:
вот это выглядит действительно круто.
Команду он нашёл через интернет
Никакой специальной программы, которая сама привела спортсмена к Паралимпиаде, не было.Сет просто начал искать:
есть ли поблизости команда?
Оказалось — есть, в районе Портленда.
Связался.
Приехал на тренировку.
И неожиданно обнаружил среду, которой очень не хватало.
Мужчины с похожими травмами.
Высокая конкуренция.
Никто не относится к тебе как к хрупкому человеку.
Врезаются креслами.
Требуют играть лучше.
Но одновременно в раздевалке и поездках находятся люди, которые прекрасно понимают многие бытовые особенности тетраплегии.
Не нужно объяснять, почему сегодня организм ведёт себя странно.
Почему определённое пересаживание стало проблемой.
Почему неудачно прошёл какой-то элемент ухода.
Спортивная команда одновременно стала сообществом людей с похожим опытом.